ДОТЯНУТЬСЯ ДО РАДУГИ

На фото — спектакль Андрея Прикотенко «Анна Каренина» / пресс-служба театра

XXIII театральный фестиваль «Радуга» в Санкт-Петербурге в этом году прошёл под знаком размышлений о смысле отдельно взятой человеческой жизни с точки зрения космоса. Пристальное внимание к микродвижениям души стало тем фокусом, на который, наверное, имеет смысл сейчас настраивать театральную оптику.

Тон размышлениям о величине человека относительно Вселенной задал с начала фестиваля спектакль «Отец Сергий» МТЮЗа в постановке Камы Гинкаса. История человека, которого гордыня толкнула на достижение Абсолюта и прижизненной святости, в безжалостном изложении Толстого и Гинкаса, смягчалась присутствием на сцене молчаливо-сочувственной фигуры игумена Пафнутия в исполнении Игоря Ясуловича. Это соединение – дерзкого желания диктовать собственные правила и присутствия рядом надчеловеческого, попытка выяснить, насколько далеко простирается свободная человеческая воля и где она уже не имеет никакого значения – стала важной темой фестиваля.   

На фото — сцена из спектакля Камы Гинкаса «Отец Сергий», МТЮЗ / сайт театра

Вышло так, что дневная программа, преимущественно состоявшая из недлинных спектаклей, стала своего рода предисловием к спектаклям большой формы, и, если днём разговор шёл о частных проявлениях жизни духа, то вечерняя программа фестиваля обобщала и поднимала их на уровень разговора экзистенциального.

Весьма любопытным в этом отношении оказался спектакль «Капитал» по одноимённому труду Карла Маркса в постановке Нади Кубайлат (московский театр «Среда 21»). Среди полустимпанковских-полуободранных декораций смешной и нелепый персонаж актёра Александра Николаева с выбеленным лицом и в заляпанных очках, смешно подергиваясь, очень доходчиво, на вполне понятных примерах, объяснял суть концепции Маркса. И как-то очень быстро становилось понятно, что всё на свете, включая любовь и святость, правду и ложь, всего лишь товар и деньги, и в их обмене и есть вся суть. Мораль, совесть, личность, талант – наименования продукта, который можно продать. Ничего личного – просто бизнес.

На фото — спектакль Андрея Прикотенко «Анна Каренина» / пресс-служба театра

Таким же просто бизнесом в какой-то момент стали и чувства героев спектакля «Анна Каренина» по мотивам романа Льва Толстого в постановке Андрея Прикотенко (театр «Старый дом», Новосибирск). Очень изящный, холодновато-гламурный, где все герои одеты стильно, а Вронский носит модную стрижку и серьгу-крестик в ухе, спектакль пронизан тонкой иронией по отношению к современной цивилизации гаджетов. Сценографически спектакль очень похож (и это, в общем-то, тоже не случайно) на ещё одно знаковое произведение последних лет – киносериал Константина Богомолова «Содержанки». И так же, как и кино, спектакль новосибирцев – о тотальной нелюбви. Нелюбовь по Прикотенко – это глухота и равнодушие ко всему, кроме своих мелких желаний, неумение и неготовность слышать другого, тщательно упакованные в красивую, блестящую обёртку праведности и правильности, громких фраз о любви и почти искренней душевной боли. Ключевым является слово «почти» – имитация чувств призвана скрыть циничное и равнодушное выражение лица. Всё действие происходит на узком просцениуме, на фоне белой стены-экрана, где ещё в самом начале спектакля показывают кадры жутких аварий – чем закончится история, уже ясно. По ходу спектакля на заднике будут высвечиваться привычные всем значки электронной почты, звонков по WhatsApp, лента комментариев в социальных сетях. Режиссёр переводит толстовскую историю в быстрый, чёткий, стремительный ритм сегодняшнего дня, где погубить и растоптать жизнь стало гораздо проще. Экран телефона и ноутбука закрывает от своего владельца других живых людей, а кадры аварии, когда смотришь на них, уютно устроившись у своего компьютера, всего лишь приятно щекочут нервы, заставляя забыть, что за каждой смятой машиной чья-то в момент оборванная жизнь. Прикотенко ставит спектакль-инструкцию, как при помощи соцсетей и одобряемых обществом действий превратить жизнь в ад, и как отсутствие сострадания помогает превратится в монстра. И Анна Каренина – её замечательно играет Альбина Лозовая – сильная умная, такое же порождение гламурно-одобряемого мира, окажется бессильна перед ним, и все рассыплется в пыль перед неутолимой жаждой крови, зрелищ и назначенными на скорую руку героями дня, провозглашающими бесчеловечные истины.

На фото — спектакль Петра Шерешевского «Тайм-Аут», Театр «Красный факел» / пресс-служба фестиваля

В сущности, такой же трагичной, но без смертельного исхода, будет и жизнь Людочки (её играет Ирина Кривонос) – главной героини сложной и, одновременно, предельно простой, истории режиссёра Петра Шерешевского «Тайм-аут» по пьесе-фантазии Марины Крапивиной (Новосибирский театр «Красный факел»).

Огромный запутанный супермаркет, по которому с вечными сумками бесконечно мотается за покупками соцработник Людочка, так ласково зовут её подопечные старики, становится, по мысли режиссёра, метафорой человеческой жизни. На большом экране, натянутом над авансценой, крупными планами видны глаза и лица актёров. Создается ощущение, что все присутствующие в зале подсматривают за чужой жизнью так же, как подсматривали за жизнью несчастной Карениной, но только та жизнь не имела никакого отношения к реальной Анне, а у Шерешевского жизнь Людочки реальна настолько, что зазор между подмостками и повседневностью пропадает. И счастья себе Людочка хочет такого же как у всех, только всё никак.  И в спектакле Петра Шерешевского есть своё «почти» – тот самый экран, на котором крупными планами видна жизнь обычного соцработника и её подопечных. На самом деле обращать внимание нужно именно на них.

Помимо отменной пластики и работы голосом три загадочные старухи с постоянно меняющимися лицами и немного инфернальный старик Одинцов (Денис Ганин) не просто персонажи длинной и неторопливой притчи. Метафизика у Петра Шерешевского всегда прячется в обыденном. В запутанных переходах между секциями, где Людочке являются призраки из прошлого – от отца до бывшего мужа, в бесконечном круговороте быта, где, как в колесе, бегает Людочка. И только в финальных титрах станет ясно, что никакие это не старик со старухами. А сами скандинавские богини судьбы и верховный бог Один – история частная вновь станет историей общей, и вопрос повиснет в воздухе: а можно ли вообще что-то изменить в своей жизни, есть ли в ней место счастью, если все уже прописано изначально. Да и о чём мы вообще можем говорить, когда лишь один взмах ножа норны Скульд может остановить любые вопросы. Ответов режиссёр Шерешевский, в отличие от режиссёра Прикотенко, рассуждавшего в «Анне Карениной» примерно о том же, не даёт. Ставит зрителя на паузу, берёт тайм-аут, чтобы каждый мог подумать сам.

На фото — сцена из спектакля «Свидригайлов» / пресс-служба фестиваля

В разных культурах мира радуга имеет разные значения, которые преимущественно сходятся в главном: радуга – это мост, соединяющий земное и небесное, человеческое и надчеловеческое. В этом году создатели спектаклей фестиваля размышляли о том, из чего же, на самом деле, должна состоять человеческая жизнь, и где в ней место веры во что-то высшее и лучшее, позволяющей бросать вызов внешним обстоятельствам, противостоять и побеждать. Иногда ценой жизни. Но всё-таки побеждать.

%d такие блоггеры, как: