ВОДОВОРОТ ЛЮБВИ И МЕСТИ

На Новой сцене Театра им. Вахтангова ученик Римаса Туминаса, Владимир Бельдиян, поставил пьесу автора гимна Норвегии,  драматурга Бьёрнстьерна Бьёрнсона, в основу которой легла средневековая сага, — «Легенда о Хромоножке».

История древней Исландии, обагрённая кровью и пронизанная северным холодом, приправленная межклановыми конфликтами и кровной местью, показана через жизнь главной героини – Хульды Хромоножки (Мария Волкова). Её род был уничтожен кланом Аслака, а её саму взяли на воспитание и позже отдали в жены за самого сильного воина в семье.

Захваченная в плен девочка превратилась в женщину железной воли и стальной выдержки. Она мучается жаждой мести за семью, любовью и ревностью к хевдингу при дворе короля — Эйольфу Финсону (Александр Галочкин), который из любви к ней убивает её мужа – Гудлейка (Евгений Кравченко). Семья Гудлейка начинает мстить, круговорот жестокости продолжается.

Хульда, осуждаемая всеми героиня. Она ещё не успевает выйти на сцену, а женщины рода Аслака выказывают своё презрение к ней: из-за неё убиты пять лучших воинов. А сама она, не успев похоронить ненавистного мужа, назначает свидание его убийце. Невольно представляешь роковую женщину. Однако, когда она впервые появляется, мы видим невысокую хрупкую хромоножку. Она довольно быстро передвигается по сцене. Привязанная к ноге жестяная банка, позвякивающая при каждом движении, становится звуковым отображением её боли и предвестником грядущих несчастий.

Самая большая мечта Хульды – сбежать из ненавистной Норвегии в милую Исландию вместе с любимым. Она ещё не потеряла ни веру в любовь, ни надежду…

Сценограф Юлиана Лайкова создаёт холодное серое безжизненное пространство, наполненное только голыми скалами, туманом и… пластиковыми стаканчиками. Вода повсюду, она сочится из огромных темных скал, образуя водопады, проникает сквозь огромные камни, лишь временно сдерживающие буйные прибрежные воды и растекается из опрокинутой металлической посуды по всей сцене. Для викингов вода – это символ жизни и смерти. Вода кормит их и может отнять жизнь, по воде в последний путь – в Валхаллу — отправлялись воины. Художник и режиссёр ищут точки соприкосновения между язычеством и христианством. В христианской традиции с водой связаны все этапы жизни человека – от крещения до смерти. Вода как начало жизни, как символ суда и смерти, как средство очищения.

Музыку Фаустаса Латенаса вполне можно назвать персонажем этой страшной истории. Она словно дорисовывает пространство, придуманное художником, подчёркивает мрачность природы, или погружает нас в мужской мир, наполненный войной и местью. Органично вплетаются в неё переработанные народные норвежские ритмы.

Среди скал кружат чайки в человеческом обличии — это женщины рода оплакивают умирающего Гудлейка, нашедшего свой последний приют в могиле из свернутого каната, с воткнутыми в неё деревянными мечами. Женщины-птицы подобны духам-хранительницам рода Фюльгьи, которые сопровождают человека на протяжении жизни. Не случайно все они разного возраста.

Полусумасшедшая старуха Гудрун (Лада Чуровская) уже ничего не ждёт от жизни, свободолюбивая и независимая Тордис (Екатерина Крамзина) мечтает покинуть свой дом, но пока не имеет ни опыта, ни сил для борьбы и самостоятельности; суровая и сильная Хальгерд (Полина Чернышова), сестра Гудлейка, свято верит в традиции кровной мести и готова пожертвовать своей и чужой жизнью, чтобы смыть позор.

Алый плащ Гудлейка, больше похожий на кусок сваленной шерсти, — символ власти, войны и крови – перейдёт по наследству самому старшему в роду. Но он уже с трудом натянет его на себя.

Во второй части показан королевский двор и тут блистает жесткая надменная Королева, уже знакомая нам Лада Чуровская. Темные, рваные одежды сменяются лаконичным белым платьем – не смену язычеству приходит христианство. Режиссёре не поскупился на метафоры – смена религии считывается и в новых технических новшествах. Королева прикуривает сигарету при помощи техногенной зажигалки, поднесенной расторопным помощником. И она оказывается гораздо эффективнее кремниевого огнива, с помощью которого варвар безуспешно пытается высечь искру. Активное внедрение в языческую культуру наблюдается и во время танца персонажа в епископской тиаре, врывающегося в гущу ритуальных плясок.

Противостояние двух культур усугубляется любовными драмами и местью. Возлюбленный Хульды выбирает между язычеством и темной страстью, которая толкает на убийство и очищением и светом христианства, которое видит в Сванхильд. Мы наблюдаем массовое насильственное крещение викингов. Омовение водой, с вручением рыбы и проходу одного из них по воде, отсылает к Иисусу. В процессе крещения шкуры с намотанными веревками сменяются более цивилизованной одеждой, а план Хульды о побеге с любимым к берегам Исландии рассеивается как прибрежный туман.

Став невольной свидетельницей свидания Эйольфа и Сванхильд (Анастасия Жданова), Хульда меняется. Состояние героини отражается в речи — отрывистые, рубленные фразы смешиваются с нежными монологами. Предательство возлюбленного, ревность, детские травмы возрождают в её сердце жажду мести. Она объявляет братьям своего мужа, что Эйольф – убийца – и они должны отомстить.

Месть совершается в её доме, куда она зовёт Эйольфа. Братья поджигают дом, но спасти Худьду не могут. Верная себе и своей мечте, она «бежит» из ненавистной страны, правда, не в Исландию, а в смерть. И забирает с собой возлюбленного. Её последние слова: «Достоин ты любви, достоин смерти, мой Эйольф» становятся символическим приговором язычеству.

Фотографии Веры Юрокиной

%d такие блоггеры, как: