Вы, конечно, слышали про два вопиющих ограбления Лувра? Черт знает что такое! Бери – не хочу. Молодежный театр на Фонтанке тоже слышал и не мог не отреагировать. По-своему. Как раз появилась новая (написанная в период ковида) пьеса Вуди Аллена «Бруклинская сказка». Кстати, в ноябре 2025 года автору исполнилось девяносто.
А изюминка пьесы (спектакля) заключается в том, что хозяину семьи и банды среднего звена предложили краденую из Флоренции (из Палаццо Питти) картину Рафаэля «Мадонна Грандука» – мафиози Сэл упорно называет его Рафаилом. Всего за два миллиона. Бросовые деньги. Он упирался. Действительно, картина – вещь несерьезная, неконкретная. Не шкаф. И ведь правильно упирался. Картина, вроде не слишком большая (84Х55 см), перевернула всю его устойчивую семейную жизнь. А заодно и мафиозную. Может быть, самый драматический момент представления, когда Сэл передает, а Липпи принимает кейс с двумя миллионами. Тут и кондратий может хватить. Сила искусства!
Сказка – это как раз то, что нужно Молодежному, да еще под Новый год. Ну, а Бруклин? Кто же всерьез воспринимает эту сценическую Америку, несмотря на американские (и сицилийские) ритмы? Не случайно скупщик краденого Липпи (Роман Нечаев) во вступительном монологе (отличная импровизация) путает Гудзон с Фонтанкой. Разве что американцы жутко невежественны. У нас ведь таких нет?
В общем-то, это история про добрую мафиозную семью. Все проблемы бруклинских жителей понятны каждому в зале: как обставить дом, как выдать замуж дочерей, как не поссориться с начальством и получить повышение. Липпи по-домашнему, с улыбкой обращается к зрителям, предполагая, что среди них много жуликов. Не будем его разубеждать, если ему так легче.
Поначалу все будто и страшно: выстроилась клином молодая банда. Впереди главарь в надвинутой шляпе. Рычит что-то про вырванные ноги. Однако это устрашение понарошку. На самом деле, босс мафии по прозвищу Утка Сэл – не какой-нибудь жесткий «крестный отец». Он просто отец и муж с большим стажем. На эту роль нужен был актер со стажем. Пригласили Сергея Кошонина. Он «погулял» на кинохлебах, поиграл майоров и генерал-майоров в «убойных» сериалах. Но какие-то тридцать лет назад играл в Молодежном Мэкки-ножа («Трехгрошовая опера» Б.Брехта). И вот теперь вернулся к своему криминальному направлению (с противоправной стороны). Не генерал-майор. В зрелости артист приобрел некоторый вес и благодушие, даже величавость. За весь спектакль Сэл не убил (лично) ни одного человека. И строптивых женщин разве что запирал на несколько минут.
Похоже, по своей основной (мафиозной) профессии он предпочитает пистолету психологию. Словом, неудачник. Какая-то у него получается нескладуха с убийствами. Мы сочувствуем почтенному мафиози, когда нерадивые помощники убили не того парня; дочка порушила грандиозную свадьбу и жена заменила удобный диван на антикварный. Похоже, в финале он выйдет на страховую пенсию. Мы радуемся, когда отчасти парализованный, в инвалидном кресле, Сэл вскоре весело бегает с хорошенькой служаночкой Лючией (Анна Дерягина). А кто бы и не побежал? Она так игрива, турнюрна и услужлива. Ну, не бывал он в музеях. А вы часто бываете? Я не уверен, что мы с вами отличим мадонну Рафаэля от мадонны Джованни Беллини (из Галереи Боргезе). В детстве копия «Мадонны с младенцем» Рафаэля («Мадонна Бриджуотер») висела в углу моей комнатки. Я картину авторизовал только в 2022 году, хотя подспудно она на меня влияла. Вот такой я стал.
Члены семьи Сэла, все как один, не разбираются в живописи, однако женщина с чистым, светлым лицом и щекастый младенец, словно отодвинули «задвижку» и выпустили то живое, доброе, что в них до поры скрывалось. Прежде всего, у женщин.
Наталья Суркова знакома почитателям Молодежного как роковая женщина из «Касатки» по А.Толстому и новая Софи Лорен («Семья Сориано» по Э. де Филиппо). За прошедшие годы роковитость почти рассосалась. Разве что иногда, в порыве ревности, приставит пистолет к виску заигравшегося супруга. У Терри, жены Сэла, осталась легкая сумасшедшинка. Была у нее жизнь скучная: двести пар обуви, коробка драгоценностей – утомишься перебирать. «Мадонна с младенцем» подействовала на мафиозшу в качестве дизайнера. Женщина поняла: весь декор квартиры ни к черту не годиться. Терри вместе с другой сумасшедшей подругой Милли (Юлия Шубарева) – обе из кардебалета — начинают опустошать антикварные магазины. Волосы дыбом, глаза горят. Надо слышать, какие вопли восторга издает Терри, когда грузчики вносят очередную вазу или диванчик. Дух захватывает, попа дрожит, когда садишься на канапе времен Людовика XVI. А потом почему-то женщину без тормозов потянуло, вместе со всей нашей страной, на Китай (стиль шинуазри), в чем ей активно помогал художник спектакля Владимир Фирер. Рафаэль в этом, явно, не повинен. Впрочем, она тигрицей встает на защиту дочерей, когда они делают глупости.
Именно на дочерях сказалось положительное влияние ренессансного полотна. Изабелла (Анастасия Тюнина), бывшая оторва, пугавшая поклонников заряженным пистолетом, как говорилось в одном интернетном путеводителе, «резко стала святой». Правда, перед этим сломала пару стульев. Причем святость ее дошла до того, что захотелось помогать прокаженным в лепрозории. То-то они будут счастливы. Стала тихая, кроткая, бедная. В сказках не спрашивают, на что будет жить молодая пара: Изабелла и перековавшийся младший мафиози Вито (Андрей Зарубин). Зарубин очень трогателен, когда, потеряв автомат и проиграв одежду в казино, в плащике на голое тело приходит сдаваться своей возлюбленной.
Анджелина (Алиса Варова) делает обратный «кувырок»: от тихости к яркости. Варова – чуть ли не главная нынешняя положительная героиня Молодежного. Начав с блистательной Нюры («В день свадьбы»), она сменила Н.Суркову в обновленной «Касатке». В «Сказке» Варова появляется скромной «пансионеркой» в сереньком платьице с белым воротничком. Несколько суетлива. Не знает, что делать, кто она такая. Вот здесь Рафаэль «сработал» по своему прямому предназначению. Девушке вздумалось «живописать». А тут уж рукой подать до влюбленности в учителя рисования. Блеклые цвета платьев отменили. На смену пришли ярко-красный, ярко-синий. Кстати, цвета одеяния Мадонны. Варовой Спивак сочинил сцену с полетом (от влюбленности) Анджелины на балконе зрительного зала. Как не летать, когда твое имя происходит от ангела. Влюбленный Эндрю (Юрий Сташин) сам не летает (слишком застенчив), но нежно поддерживает возлюбленную за ножку. Как и в других своих ролях. Варова выступает в качестве более решительной, смелой, чем ее мужчина. Прямо идет на пистолет бывшего жениха.
Превращение отставленного Жениха подтверждает мысль, что не в Рафаэле дело. Картина – повод, а не причина метаморфоз с персонажами. Видимо, они созрели для перемен. С Тони (Владислав Бургард) «разговаривала» уже копия Рафаэля, сделанная Эндрю. И копия «сказала», что убивать учителя рисования, талантливого копииста, не стоит. Тони из нахального молодого человека внезапно стал благостным, добрым, чувствительным. Все живы, все прекрасно, как и полагается в сказке. А уж когда Терри спрашивает, сколько может тратить, а муж отвечает: «Сколько хочешь», тут у женской части зала сердце замирает от восторженной зависти.
Правда, под финал спектакля приходят какие-то злые мафиози в черном и начинают палить из автоматов по сцене. Дым, гарь. Стрельба не производит никакого впечатления на пожилую пару (Сэл и Терри), они элегически танцуют танго. Дочери уехали, можно заняться своей любовно-семейной жизнью. Картина выходит из рамы (не в первый раз, благодаря видеорежиссеру Валентину Суханову). Увеличивающееся изображение пухленького младенца-Христа с возмущением смотрит на агрессивных автоматчиков. По замыслу постановщика, танцующих охраняет картина. Я думаю, это не совсем так. Всех действующих лиц во всех спектаклях Молодежного театра на Фонтанке охраняет Семен Спивак, бессменный «крестный отец» Молодежного театра. В пьесе шедевр возвращают в музей. И правильно. Мы еще не готовы к восприятию Рафаэля. Однако ж надо стремиться в новом 2026 году. Под самый конец спектакля Христос-младенец переводит взгляд на зал, и глаза его широко раскрываются от удивления. Что же он увидел?..
Фото Юлии Кудряшовой
