ГЕОРГИЙ ИОБАДЗЕ: «НЕ ХОЧУ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ»

Наталья Сажина

С артистом Георгием Иобадзе мы встретились в новый период его творческой жизни: моноспектакль «Я, бабушка, Илико и Илларион», начинавшийся в арт-кафе Театра на Юго-Западе как камерная постановка, вырос, вышел на большую сцену и даже зазвучал иначе. Но главное в том, что несмотря на все перемены, осталось важным содержание. О смыслах этого и других спектаклей, начале театрального пути, мечтах и планах мы и поговорили с интересным и талантливым артистом, танцором, режиссером.

Во сколько лет маленький Георгий понял, что хочет стать актером?

Это произошло очень рано. Моя мама служила в Екатеринбургском академическом театре оперы и балета и постоянно брала меня и сестру с собой. Я уже с детства был приобщен к театральной атмосфере. В опере «Князь Игорь» нужны были дети в массовке, и я выходил на сцену с самого раннего возраста. Мы играли крестьянских детей. Очень хорошо помню, как появлялся князь Игорь и мы наперегонки бросались к нему, чтобы первыми оказаться на его руках. Неудивительно, что уже лет с четырех я мечтал о театре.

Получается, что детство проходило в театре музыкальном. А желание быть актером также было связано с музыкой?

Ребенок, конечно, не совсем понимает, что есть разные виды театра. Поэтому на тот момент мне было все равно что, лишь бы быть на сцене.

Когда началась профессиональная деятельность, было ли в чем-то ощущение, что представлялось в мечтах одно, а в реальности все совсем иначе?

У меня не было подобного. Мне все всегда нравилось в актерской профессии. И самые первые детские ощущения: желание что-то прочитать, спеть, станцевать перед родными или пришедшими гостями, волнение от этого, сохраняется и сейчас. Может, только меньше детской смелости.

Как обстоят дела с личными амбициями? Хочется популярности, славы?

После выпуска из ВУЗа я какое-то время не мог показаться в театры. Ведь и из московских ВУЗов не все показываются-устраиваются, а тут я – приехал из Екатеринбурга. Конечно, было сложно. Но после полугода мытарств мне повезло: я попал в МХАТ им.Горького, там Валерий Романович Белякович сразу дал мне роль Коровьева в спектакле «Мастер и Маргарита». Потом появился Меркуцио в «Ромео и Джульетте». И все пошло довольно активно. Получив такой щедрый аванс, свои актерские амбиции я удовлетворил практически сразу. Конечно, всегда хочется большего, новых ролей, новых предложений. Сейчас в актерской жизни снова активный период – за последние три года было много интересного. Свой спектакль вносит много нового: и гастроли, и внимание. Но всегда хочется получать предложения, творить, находить новые образы и так далее. Интересны роли разноплановые, не ограниченные рамками одного амплуа.

А вы планируете продолжать режиссерскую деятельность?

Да, хочу еще что-то сделать. Хотелось бы и с другими артистами, и еще что-то попробовать в формате моноспектакля. Не хочется стоять на месте. Работа с режиссером — не всегда совпадение, поэтому есть вероятность, что какие-то мои актерские возможности не будут использованы. А мне всегда важно максимальное раскрытие, работа всеми красками. Поэтому так необходим моноформат.

Насколько важно совпасть с режиссером?

Я считаю, что обязательно надо доверять, стремиться к компромиссу. Раньше я интуитивно работал, ориентировался на себя. Но с годами стал приходить к выводу, что важнее довериться режиссеру. Прекрасно, конечно, когда твое внутреннее видение совпадает с видением режиссера, но ему все равно со стороны виднее. Даже бывало, что возникали внутренние протесты, а спустя время понимал, что режиссер был прав.

Стало ли сложнее работать с другими режиссерами, попробовав эту профессию на себе?

Нет, наоборот. Начинаешь больше понимать весь груз ответственности режиссерской, все его переживания.

Сцена из спектакля «Я, бабушка, Илико и Илларион»

Есть ли какие-то мысли по поводу следующего моноспектакля?

Есть какие-то задумки по произведениям любимого поэта. Хочется прочитать лучшие произведения, добавить пластику. Рассматривать буду именно творчество, не затрагивая личную историю.

Насколько для артиста имеет значение мастерство чтеца?

Мне кажется, что подобный формат должен быть интересен каждому актеру. Это умение должно быть, так как дает возможность с большим профессионализмом существовать в моноспектаклях.

А есть что-то в профессии, чего вы не умеете?

Когда начинаю работу над новой ролью – не умею ничего. В начале репетиций чувствую себя каким-то студентом: ничего не ясно, огромное количество зажимов… С чистого листа набираешь постоянно каких-то промахов, а потом успокаиваешься и все идет хорошо. Несмотря на то, что я давно в профессии, эта ситуация повторяется из раза в раз.

Ваш моноспектакль «Я, бабушка, Илико и Илларион» сейчас обретает новую жизнь: большая сцена — зал Градский-холл, живая музыка. Развитие и переход на новый этап очевидно. А что дальше? Какую жизнь спектакля вы представляете?

Мне бы, конечно, хотелось гастролировать с этой постановкой, показывать его. Сам спектакль будет развиваться, что-то будет добавляться. Даже после первого показа я решил добавить что-то в музыку, что-то немного изменить. Надеюсь, что с каждым разом мы будем находить в нем новое и интересное, постановка будет расти. Хотелось бы, чтобы люди больше людей узнали об этом романе Нодара Думбадзе, захотели прочитать его. Он очень добрый, теплый. Сейчас нам всем этого не хватает. Ведь в первую очередь этот спектакль не о Грузии, а о людях. О любви, об отношениях между родными и друзьями, о семье. Грузинская музыка, конечно, добавляет колорит, но погружение в атмосферу лишь подчеркивает глубокие смыслы романа.

Сцена из спектакля «Я, бабушка, Илико и Илларион»

Есть у вас в активном репертуаре персонаж, которого не назвать светлым, добрым и т.д. Я имею в виду графа Дракулу в постановке Театра на Юго-Западе.

Эта роль случайно появилась в моей актерской биографии. Исполнитель роли Дракулы – Алексей Матошин в какой-то момент не смог сыграть. Мне позвонил Валерий Романович Белякович. «У тебя пять дней, потом играешь Дракулу!» Пауза. «Не слышу радости в голосе!» А я, конечно же, обрадовался, но думал только о том, как мало времени! Огромное количество текста, сложный образ – как это все успеть? Отыграли премьеру — и я слег с температурой. Но зато этот опыт показал, что я могу работать и в таких экстремальных условиях.  Эта роль позволяет мне ощущать себя очень крепким, сильным. Появляется после нее уверенность в себе. И профессиональная, и человеческая.

Что со временем прибавилось в вашем актерском мастерстве?

Актерская практика в первую очередь дает опыт общения со зрителем. Когда получается создать эту тонкую связь, почувствовать ее – прекрасно. Мне очень важна общая энергия с публикой. Со временем учишься определять, как ее развивать, куда направить. Если зрителю не нравится происходящее на сцене – значит, я что-то не так передал, где-то недоработал. Поэтому я стараюсь отслеживать такие моменты. И всегда готовлюсь к спектаклю, вспоминаю, прорабатываю какие-то задачи. В этом процессе подготовки зачастую находится что-то новое и возникает вдохновение, которое затем работает уже и на спектакле. Без него нельзя, ведь в идеале театр – храм. Мне кажется очень правильным слово «священнодействие» в отношении актерского труда. Должно быть откровение и у зрителей, и у артистов.

P.S. Ближайшие показы «Я, бабушка, Илико и Илларион»: 12, 17 ноября, 22, 23 декабря

Фото Натальи Соон, Ксении Шамсудиновой,
а также предоставлены пресс-службой спектакля

Поделиться: