КАК УЖИТЬСЯ С НЕПОХОЖИМ

Филипп Гуревич выпустил в РАМТе роуд-муви по русскому фольклору «Василисса» по пьесе Марии Малухиной, которая была создана в рамках Мастерской детской драмы «10 минус», прошедшей в октябре 2020 года.

Сюжет истории прост – на отшибе, недалеко от леса, живет семья, воспитывающая бойкую девчушку Василиссу. Живут уединенно, ни с кем не общаются, девочку за пределы двора не выпускают. А она, понятное дело, все время за ворота пытается выйти. Возможно, так бы она и жила дальше, если бы однажды не услышала о выкупе, который ее родители платят самому Берендею, и выкуп этот неуклонно растет. И вот сейчас стал столь велик, что в доме нечего будет есть. И тогда она решает спасти родных.

Так начинается эта «страшная сказка», а вместе с ней увлекательное путешествие в мир взрослых.

Едва попадаешь на Маленькую сцену РАМТа, невольно вспоминаешь детскую страшилку: «В черном-черном городе»…

Так вот в черной-черной комнате, где места выстроены в три ряда и не с каждого хорошо видно происходящее, пространство наполнено мистическим светом, рок-музыкой и жутковатенькими персонажами. Причем относится это не только к нечисти – ей по рангу положено, но и к жителям деревни, и к самой семье.

Тонкая, как тростинка, мама – совершенно неузнаваемая поначалу Анна Дворжецкая. Волосы забраны в высокую прическу, черные изящные брови над печальными глазами, губы сложены бантиком, высокий голос, в котором слышатся иногда истеричные нотки – все это вместе создает некую трагическую маску. Отец (Алексей Гладков), напоминающий  медведя, с мрачным лицом, нависшими над глазами бровями, сутуловатый. Сказал – отрезал. И сама Вася, Василисса (Полина Лашкевич) – девчушка с всклокоченными волосами, широко распахнутыми глазами и бледным лицом. Худенькая и всюду сующая свой нос. И имя, и внешность, и ее неуемная тяга к лесу, практически сразу подсказывают маленькому зрителю, что она – не совсем из мира людей.

И, желая лишний раз подчеркнуть это, режиссер выводит ее из семейного круга. Василисса  как будто стоит на той самой границе миров – между домом и лесом – и ворожит. Лес – это и темный зал, куда она постоянно всматривается, и незаметная дверца в глубине, откуда зрители входят на сцену, и закулисная часть, куда Вася убегает с Белояром.

Нет в этой истории явного противопоставления людей и нечисти, скорее попытка понять, кто больше «нечист». О событиях рассказывают чаще с точки зрения нечисти, от нее мы узнаем, почему вражда началась, да чем богатырям старичок-Боровичок не угодил со своими загадками (о нем Белояр рассказывает Васе). Выворачивая знакомые сюжеты, Гуревич и Малухина представляют, конечно,  немного наивную альтернативную историю. Но посыл ее не в попытке перевернуть все с ног на голову, а в понимании – действительно ли лес и его обитатели – зло… И правда ли зло то, что мы привыкли им называть…Ни драматург, ни режиссер вовсе не пытаются выставить их невинными жертвами. Нечисть остается верной своей природе.

Волколак Белояр (Владимир Зоммерфельд) вроде и волшебный помощник, а крутит Васю по лесу нарочно, не дает ей быстро до Берендея дойти – то к Лиху заведет да бросит, то к русалкам. Но именно благодаря ему она и узнает себя настоящую. Белояр для нее как зеркало – ни миру людей, ни миру зверей не принадлежит. 

Василисса у Полины Лашкевич еще ребенок, ее бросает от страха перед неизвестностью к любопытству, от желания помочь до попытки оправдать свою, как ей кажется, жестокость. Лес для нее – сродни игровому пространству, которое неожиданно стало больше и непонятнее, чем задний двор дома. И всякий, кто вступает с ней в игру, приходит со своими правилами, не всегда честными. А Вася к ним – с открытым сердцем пытается подойти.

Вот откуда ни возьмись, появился дедок (Константин Юрченко) – одежка в заплатах, глаза грустные, крутится на месте, будто потерял что. Болибошка, что называется, берет Васю на жалость – мол, потерял котомку, найти не могу, помоги, а то я без нее, как без рук. А как только начинает она ее искать – скок на спину, и ну водить девчушку. И пропасть бы ей, да от страха голос прорезался – да такой пронзительный, что старичок камнем с плеч ее скатился да так и остался лежать… И жалко ей его, и в то же время увещевает она себя: «Сам виноват – зачем меня задушить хотел?» И тут же: «Да не задушить – поиграть, а веревку на шею для красоты накинул».

Фольклорные мотивы переплетаются с христианскими – Полуденница (Полина Виторган), хранительница полей – медленно бредет через засохшее поле (сцену заливает золотистый свет), колышутся на ветру белые одежды, запавшие глаза внимательно рассматривают кровоточащее сердце человеческое, которое она прикладывает то к лицу, то кровь с него слизывает. Голос ее похож на шуршание листвы в полдень, и сама она — вся томная, медленная, но броситься может мгновенно и вот уже вцепилась в шерсть Белояра и заговаривает его, и в женихи себе прочит. «Ловлю, — говорит, — в полдень путников забредших в поле, потому что все знают – полдень мое время. А раньше мы в мире с людьми жили, когда они поля возделывали да в церковку посередь поля ходили. А сейчас и поле, и церковка заброшены».

Однако режиссер вовсе не пытается напугать маленького зрителя. И хотя нечисть страшная, но и забавная одновременно. Театр просто показывает, как «сделать страшно», и все эти вывернутые тулупчики, как будто прячущиеся в тени оборотни, летавцы, падающие со страшным стуком и грохотом, придают истории очарование и легкий налет иронии.

Мир людей предстает в сказке не менее опасным: в нем обманывают во имя лучших побуждений (родители скрывают от Васи, кто она на самом деле и почему платят оброк), в нем боятся непохожих на себя (деревенские вовсе не хотят помогать бирюкам), а агрессия тоже рождается из нежелания разобраться и зависти (когда деревенские все же приходят к Берендею).

Почти одновременно приходит наша Вася и деревенские к Берендею (Константин Юрченко). И тут-то вся правда и раскрывается. Василисса-то – дочка брата берендеева – Василиска, убитого в давней войне с нечистью, после которой перемирие и заключили. Да постановили – люди в лес ни ногой, а нечисть к людям не суется. А хранят перемирие да дань платят – мать да отец Василиссы, взявшие ее когда-то на воспитание.

Для главной героини этот путь оказывается нелегким – потому что игра однажды заканчивается. Для нее – у дома Берендея, и тут она оказывается перед первым в ее жизни важным выбором: простить или затаить обиду на родителей, остаться в лесу или жить с людьми.

Филипп Гуревич ставит историю не только о взрослении героини, но и  самоидентификации и принятии себя как кого-то непохожего на всех. Свой выбор Василисса делает, по сути, в самом начале, а к финалу лишь укрепляется в нем: принятие другого, не похожего на себя, попытка понять то, что пугает и притягивает одновременно. Преодолевая препятствия, которые подбрасывает ей лес, она учится быть собой и принимать свою уникальность, и примирять человеческое и потусторонне, прежде всего, в себе.

%d такие блоггеры, как: