СКВОЗЬ СЛОВА И СУДЬБЫ

На фото – эскиз спектакля «Антисексус» Андрея Грачёва

16 и 17 января в Новокузнецком драматическом театре прошла театральна лаборатория «Электрификация» по произведениям Андрея Платонова.

«Электрификация» – седьмая лаборатория в Новокузнецком драмтеатре под руководством театроведа Александра Вислова. Каждый год героем лаборатории становится русский писатель, в 2021-м – это Андрей Платонов. Молодые режиссёры вместе с командой Новокузнецкого театра на протяжении недели работали с текстами автора. В итоге зрителям представили шесть эскизов.

Тексты были выбраны очень разные, однако всех режиссёров коснулись общие задачи и вопросы. Среди них – что же делать с языком Платонова на сцене, как относиться к контексту времени, и как говорить о самом главном и сложном – о человеке.

Актёр Новокузнецкого театра Андрей Грачёв открыл показы неожиданным текстом Платонова – «Антисексус», который был написан в 1926 году как пародия на объявление в газете о невероятном научном открытии – приборе антисексус. Режиссёр нашёл оригинальный эквивалент авторскому жанру – современную презентацию в стиле Apple. Андрей Грачёв делово и непринуждённо читает платоновский рассказ, а на экране возникают анимационные слайды, призванные «продать» антисексус. Рождаются ассоциации с современной рекламой по ТВ или в интернете, когда человек не может быть уверен, что в следующую секунду не выскочит нечто неприличное. Зал живо реагирует на остроумные кадры о применении антисексуса, статистике половых актов и так далее, но сам платоновский текст, его юмор словно ускользают от режиссёра. Не стыкуется режиссёрская актуализация и с финалом рассказа – отзывами современников об антисексусе – странными в контексте современной рекламы кажутся прямые реплики Генри Форда, Чарли Чаплина или Бенито Муссолини. Захватывает в этих эпизодах, пожалуй, мастерство перевоплощения артиста Андрея Грачёва и сама тематика рассказа, которая, конечно, наталкивает на размышления о человеке и науке, и вторжении техники в нашу жизнь.

На фото – эскиз спектакля «Корова» Ангелины Миграновой и Родиона Сабирова

Совершенно иным по атмосфере оказался второй эскиз – «Корова» Ангелины Миграновой и Родиона Сабирова. Один из самых известных рассказов Андрея Платонова режиссёры встроили в авторскую биографию. В камерном пространстве, в полутьме выделяются три точки – кровать, на ней спиной к залу сидит мальчик и смотрит на видео живой коровы в хлеву. В центре сцены – актриса Илона Литвиненко, устремлённая взглядом в зал, а в другом конце также спиной к залу сидит артист – Андрей Ковзель. Он читает не сам текст рассказа, а письма Андрея Платонова к жене. При первом упоминании сына на лице актрисы проскальзывает слеза – предчувствие трагедии. Звучат отчаянные письма Платонова к Сталину с просьбой о помиловании сына, страшные свидетельства его смерти от туберкулёза, героиня молча играет эту боль. Параллельно на стене транслируются факты о коровах – о том, что ребёнка они вынашивают 9 месяцев как женщины, как люди запоминают своих детей. Сюжет из платоновского рассказа о корове, у которой отняли телёнка, рифмуется с личной историей Платонова и с судьбой писателя вообще. Возникает ощущение, что семья Платонова – это и есть та же семья из «Коровы». Необычный контекст возникает ещё и потому, что режиссёры эскиза Ангелина Мигранова и Родион Сабиров – муж и жена, а участвует в эскизе тоже семья, актёры Новокузнецкого театра Андрей Ковзель, Илона Литвиненко и их сын Володя. Отрывок из рассказа звучит лишь в финале, голосом мальчика – «Корова отдала нам всё, то есть молоко, сына, мясо, кожу, внутренности и кости, она была доброй. Я помню нашу корову и не забуду».

На фото – эскиз спектакля «14 красных избушек» Филиппа Гуревича

К фарсовому жанру обратился Филипп Гуревич в единственном эскизе по драматургическому тексту Платонова – «14 красных избушек». Одержимые революцией герои представлены в виде странной компании в разноцветных костюмах. Гротескные, не бытовые интонации подчёркивают особость платоновского языка. В потоке пародийных эпизодов, разнообразных музыкальных вставок не всегда считывается сюжет о голоде в деревне, борьбе с противниками революции и смерти ребёнка, размывается исторический контекст – однако чётко и остро ощущается боль и отчаяние этого текста. Словно режиссёр показывает – пройдёт ещё несколько десятилетий, и мы забудем, кто такие красные, белые, в чём был конфликт – останется лишь чувство боли и сострадания к этим людям. Одним из ключевых становится эпизод, когда красноармеец стреляется с бунтовщиком из детского оружия, понарошку, словно это игра. Выделяется из общего балагана фигура проповедника Хоза с выбеленным лицом в белоснежном костюме – режиссёр играет с этим образом, выставляя его то чудаком, то пророком. Завершает эскиз, появившийся на экране детский рисунок Спасителя, который плачет кровавыми слезами.

На фото – эскиз спектакля «Новогодняя интермедия» Олега Христолюбского

Олег Христолюбский пропустил тему лаборатории через опыт иммерсивного театра. Его эскиз под названием «Новогодняя интермедия “Я не я, и лошадь не моя, и сам я не извозчик”» приглашает зрителей принять участие в новогоднем детском утреннике с делением на команды и интерактивными играми. Только один нюанс – ведущие на этом утреннике – Сталины. И Дед Мороз, и молодой человек с девушкой, даже ребёнок. Поэтому, выдумывая кричалку, выполняя с азартом зарядку и другие задания, приходиться отдавать себе отчёт – всё это капризы «усача». В финале действия, которое проходило в белом фойе театра, участники с завязанными чёрной тряпкой глазами слышали устрашающий грохот – ни то взрыв, ни то расстрел. Все участники имели возможность прекратить игру и спуститься в гардероб – там ещё один Сталин угощал гостей чаем. Зрители, оказавшиеся в этой локации, получили другой опыт – звонок по телефону, где детский голос представлялся Платоном Платоновым и рассказывал своей маме о том, как ему живётся в тюрьме. Тоталитаризм, коллективный разум, совесть и страх – вечно актуальные темы, в эскизе нетрадиционными средствами режиссёр предлагает ещё раз поразмышлять об этом.

На фото – эскиз спектакля «Возвращение» Георгия Суркова

Лирическая тема прозвучала в эскизе Георгия Суркова по «Возвращению» Платонова. История Алексея, вернувшегося в родной дом после войны, разворачивается на фоне величественного зала Новокузнецкого театра. Прямо на сцене расположены ряды – с одной стороны зрительские, а напротив пустые сидения с накинутыми сверху костюмами, подле них – искусственные цветы. Словно это могилы. Некоторые сидения всё же заняты – это герои рассказа, у каждого из них – свой монолог. Режиссёр превратил платоновское «Возвращение» в вербатим – персонажи пересказывают события от своего лица, комментируя происходящее, достраивая мысли и сюжетные линии, которые у Платонова проходят лишь пунктиром. Текст спектакля складывался из совместной работы режиссёра и актёров – несмотря на то, что из него ушли многие авторские словосочетания и обороты – сохранилась тревожная, горькая и вместе с тем нежная атмосфера рассказа и стремительная развязка, когда под стук поезда Алексей решает остаться с семьей. Ведь у них, как говорит старший сын Петя: «дело есть, жить надо».

На фото – эскиз спектакля «Очень скверный анекдот» Александра Вислова

Символично, что лабораторию завершил эскиз руководителя – Александра Вислова «Платонов: очень скверный анекдот» (сорежиссёр эпизодов «В драмтеатре» – Анатолий Нога). Александр Вислов специально для лаборатории написал пьесу, которая совместила и тексты Платонова, и впечатления современников, и биографию, и размышление об эпохе. Эскиз складывается из характерных эпизодов, блестяще сыгранных актёрами Новокузнецкого театра: на советской кухне, в ресторане Дома литераторов, во дворе, на репетиции. Лёгкий тон эскиза взрывают документальные свидетельства доносов, которые поступали на Платонова от его коллег. Повторились в этом эскизе, совершенно неумышленно, уже третий раз на лаборатории и письма Платонова о заключении сына. Но финал у этой истории оказался жизнеутверждающим благодаря участию артистов детской театральной студии «Питер Пэн». Они иллюстрировали начало знаменитого анекдота про Платонова: «Москва. Зима. Снег. Мальчики играют в футбол».

Театральная лаборатория «Электрификация» в очередной раз доказала, сколь разными способами режиссёры работают в театре с советской прозой и драматургией. Поразительно, что в большей части эскизов сам текст, оригинальный платоновский язык звучали лишь опосредованно или в оригинальной интерпретации. Но тем больше раскрывались – эпоха, судьба Андрея Платонова и главный герой всех его произведений – человек.

Фотографии Дианы Токмаковой, предоставлено пресс-службой

%d такие блоггеры, как: