РИТУАЛЬНОЕ УБИЙСТВО

Фото ©Михаил Ерёмин

Антон Непомнящий поставил на Малой сцене МХАТ им. Горького «Историю рыцаря», выступив сразу в двух амплуа – драматурга и режиссера. В основе спектакля сюжет столь же простой, сколь и древний – юный борец за свободу и счастье выходит на бой с кровавым тираном. Сюрприз же в том, что нарушена освященная веками традиция – рассказана эта история от лица злодея, а не героя. Смена оптики ставит в фокус азбучную истину – свергать плохих правителей гораздо проще, чем хорошо управлять государством. 

К теме взаимоотношений личности с властью рано или поздно обращается практически каждый режиссер, благо повод для актуального высказывания всегда найдется – тема-то неисчерпаемая. Зато далеко не всегда в распоряжении постановщика оказывается достойный драматургический материал, адекватно отражающий его взгляд на существующее положение дел. На этом безрыбье большинство режиссеров идут по линии наименьшего сопротивления – выбирают проверенный классический текст и принимаются всеми доступными способами втискивать в него смыслы, которые хотят донести до зрителя. То, что при этом нередко искажаются до неузнаваемости или вовсе выворачиваются наизнанку смыслы, изначально заложенные в текст его создателем, таких режиссеров, как правило, нимало не заботит.

Антон Непомнящий пошел, что называется, иным путем – он не стал адаптировать к нынешним реалиям ни всемирно-архетипичную легенду о юноше, победившем дракона, ни бессмертную пьесу великого сказочника Евгения Шварца, в которой поверженное чудовище оказывается так и непобежденным. Опираясь на опыт предшественников, он написал пьесу сам, определив жанр как «истерическая трагикомедия». Получился предельно беспощадный, жесткий и хлесткий текст, с минимум лирики и без какой бы то ни было мистики. А главное, автору удалось при всей злободневности сохранить и здравый смысл, и законы драматургии. Свою пьесу Антон Непомнящий принес в МХАТ им. М. Горького, и худрук театра Эдуард Бояков не просто принял ее к постановке, но предложил автору самому осуществить этот замысел.

Сказочный сюжет Евгения Шварца послужил для Непомнящего своего рода трамплином. Благородный юноша собрался убить Дракона. Поединок окажется недолгим, вестись будет больше на словах, чем на мечах — не напоминает ли вам это современную тенденцию публично дебатировать по поводу и без? — , и закончится самым неожиданным образом. А дальше на место сказки заступает проза жизни. Рыцарь лишь собирался освободить страну от властителя-узурпатора, наивно полагая, что счастье и процветание тут же снизойдут на освобожденный народ сами собой. Но в жизни, в отличие от сказки, оставшимся без главы государством должен кто-то управлять. И кому же занять опустевший трон, как не великодушному освободителю? Да вот беда – в искусстве управления он ничего не смыслит, а колесо истории быстро заставляет либерала принимать решения далеко не популярные, буквально чувствуешь, как он покрывается все той же драконьей чешуей.

Ланселот Семена Шевелина – неисправимый романтик, которому очень трудно, почти невозможно совместить высокие идеалы, в которые он безоговорочно верит, с внезапно открывшейся ему изнанкой жизни: политику невозможно творить в белых перчатках, и сбежать от нее некуда, коль ты ввязался в эту схватку – если ты не займешься ею, она займется тобой. И рисковать придется не только своей шкурой, но и жизнями самых близких и любимых.

В этой истории Эльза не невеста, а дочь диктатора. Она выросла во дворце и правила игры во власть впитала чуть ли не с молоком матери: рыцарь обязан вызволить принцессу из лап дракона, даже если это любящие лапы отца. Эльвире Цымбал удается держать труднодостижимый баланс: как многие современные девушки, ее героиня решительна, независима и целеустремленна, но это не мешает ей оставаться Прекрасной дамой, достойной самого рыцарственного поклонения. Впрочем, Эльза, в отличие от сказочных принцесс, мечтает не о неземной любви, а о том, чтобы ее избранник оказался достойным того нелегкого жребия, который выпадет на его долю. 

Проводником рыцаря по лабиринтам государственной власти станет Министр. Он хитер, изворотлив, своего не упустит, но отпетым негодяем его не назовешь. Александр Самойлов играет человека, искушенного в тайнах государственного управления, а потому напрочь лишенного романтических иллюзий относительно достижимости всеобщего благоденствия и справедливости. Для него большей целью является сохранение личного благоденствия при любых рыцарях и драконах. Ретивый Ланселот, подобно многим нынешним «сетевым финансистам», предлагает добыть недостающие бюджету средства за счет прогрессивного налога на богачей, министр в два счета доказывает ему эфемерность этой идеи. За такими «дуэлями», а их в спектакле много, зритель следит с особым интересом.

А что же Дракон? А он, по сути, и есть главное действующее лицо, пружина всей интриги. Происходящее с Ланселотом и теми, кого он освободил и «осчастливил», мы, фактически, видим его глазами. Для Михаила Кабанова его персонаж – злодей поневоле, в силу обстоятельств непреодолимой силы. Власть, особенно неограниченная, калечит каждого, кто к ней прикоснется, но только от человека зависит, даст ли он ей задушить в себе все человеческое или сохранит в душе хотя бы крошечный уголок для милосердия, любви и сострадания. У этого Дракона получилось. Он наставит Ланселота на путь истинный, а потом даст ему себя убить. Правила игры никто ведь не отменял: рыцарь должен убить тирана, даже если тот на самом-то деле никакой не тиран. Мудрый Дракон сочувствует Ланселоту, ибо как никто знает цену власти. Потому что когда-то он сам был… рыцарем.

В постановке МХАТ удалось удивительным образом соединить уважение к традициям русского психологического театра, и в то же время говорить о вечных истинах современным языком. Иногда диалоги напоминают пикировки политиков в фейсбуке, но за этим антуражем — горькая правда о власти, жертве и расплате за идеалы. Причем если идеалы — единоличный груз их владельца, то расплата — затрагивает многих, а компромиссы не всегда возможны.

Фотографии Михаила Ерёмина, предоставлены пресс-службой

 

 

%d такие блоггеры, как: