Адольф Шапиро поставил в МХТ спектакль «Мефисто. История одной карьеры» по запрещенному в свое время роману Клауса Манна-младшего, сына Нобелевского лауреата Томаса Манна – самого знаменитого из семейства, богатого писателями. Семья же и дала начинающему писателю Манну реальные прототипы. В юности он ставил спектакли (по собственной пьесе) с актером и другом Густафом Грюндгенсом, будущим интендантом государственных театров Третьего Рейха и по совместительству мужем сестры Клауса – Эрики Манн. И потому портрет получился «с натуры». 

  Инсценировку по роману Адольф Шапиро писал не впервые: пять лет назад в МХТ он поставил «Обрыв» по Гончарову, да и его публицистическое высказывание московский зритель (режиссер долгое время работал в Латвии) помнит по спектаклю «Rock’n’roll» в РАМТе – о событиях 1968 года в Чехословакии.

  Мефисто-Хендрик Хефген (его в спектакле Шапиро играет Алексей Кравченко) – актер провинциального гамбургского театра. Поднимаясь по карьерной лестнице, он меняет политическую позицию, как хамелеон окраску. Вот он горит идеей создать революционный театр для рабочих, попутно подрабатывая в буржуазном кабаре, и посмеивается над подружкой главы партии националистов, а вот уже дружит с ней и заискивает перед нацистской верхушкой.

  Шапиро, знаток классики и опытнейший постановщик, выбрал захватывающий литературный материал. Неуставший от сценических вариаций роман, хотя и успешно  экранизированный в 80-х годах Иштваном Сабо, отойдя в тень, теперь снова стал актуальным. Тема абсолютно сегодняшняя, и режиссер недвусмысленно сравнивает наши дни с «черными» временами XX века. Германия, тридцатые годы, приход нацистов к власти. Главный герой, актер – безвольная марионетка – становится пешкой на шахматной доске государства новой морали, спусковым механизмом в строящейся системе идеологической машины. Вневременные вопросы онтологического масштаба, которые взвешиваются на весах в этом романе, – художник и власть, личность и государство. Тема молчаливого соглашательства и политической податливости, потери нравственных ориентиров в смутные времена, зарождение тоталитарности сквозит сегодняшним российским контекстом. Кстати, немецких шуток про Россию в спектакле в избытке, а некоторые фразы хочется выучить, как афоризмы – «Все за величие страны, а пойти на жертву никто не хочет».

  Постановка  в высшей степени зрелищна. Красочные декорации, оригинальные костюмы (одни только кокошники с валенками в сцене репетиции немецкой оперетты на русскую тему чего стоят!), живое пение артистов – от эстрадного до оперного. В едином зажигательном коктейле режиссер смело смешивает жанры – это и немецкое политическое кабаре на подмостках и латиноамериканские  танцы в полутемной гостиной…

  Шапиро в спектакле виртуозно балансирует на тонкой грани занимательного сюжета (любовные перипетии не покидают героя) и интеллектуального подтекста: роман кипит символическими аллюзиями – Мефисто, Мефистофеля, хочет сыграть в театре Хендрик Хефген, продающий душу, как Фауст. И он, наконец, сыграет – при Их режиме. Когда же вдруг встанет вопрос с кем быть, проснется гамлетовская рефлексия. Выбор же осложняют окружающие главного героя театральные коллеги, жена, любовница – все сплошь оппозиционеры.

  Но Хефген Алексея Кравченко далек от философских раздумий, он выбирает быстро, не задумываясь, точнее ему выбирают, прокладывают путь – и вот он уже поет арию на пару с женой партийного генерала. «Есть только одна возможность быть свободным – играть», – говорит Хефген. И он играет, играет роль уже не на сцене, а в жизни, и к концу заигрывается вовсе.

  Эстетский образ театральности жизни (художник Мария Трегубова заполоняет сценическое пространство первого акта бесчисленными бархатными занавесами ядовитых цветов), где можно играть, перевоплощаться с легкостью, сменяется пугающе оголенной сценой, с которой не уходят свидетели взлета и падения приближенного к опасной «кормушке» главного героя – соглядатаи его страха и отчаяния в Третьей Империи.

  Алексей Кравченко, для которого роль в «Мефисто» стала первой заглавной за восемь лет работы в МХТ, не играет беса или циника без души и совести, готового любыми способами дойти до цели – славы на всю страну, места в главном театре, желанных громких ролей. Он плывет по течению, он слаб (в противовес своей внешней энергичности и брутальности); он приходит к женщинам за советом как жить дальше. Финальная фраза из монолога Мефистофеля – «С ним время совладало» – для героя Кравченко и объяснение, и оправдание одновременно.

  Адольф Шапиро чрезвычайно чуток к тексту: его спектакль держат четкие параллели, психологические узелки, которые помогают лучше понять персонажа и его драму. Хефген Кравченко рассказывает о своем первом унижении – пев в детстве в хоре, он однажды взял нотой выше, хотел показаться лучшим, на что услышал – «Заткнись!». Именно это («Заткнись, артист!») и выкрикнет ему Генерал (его жизнелюбиво, но жестко играет Николай Чиндяйкин) – собирательный образ власти, что «одной рукой дает, другою – отнимает». Часть той силы, что вечно … и совершает зло.

Фотографии Олега Черноуса

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

%d такие блоггеры, как: