ИСТОРИЯ ЭЛЕКТРЫ НА СЦЕНЕ ТЕАТРА НАЦИЙ

На малой сцене Театра Наций в январе состоялась премьера спектакля «Электра» по трагедии Еврипида. Античные герои стали нашими современниками, хотя текст и ритмы из жизни прошлой. Спектакль еще раз напоминает: есть вечные вопросы.

  На Земле все случайно или закономерно? Есть ли Рок? Есть ли Бог? Кто Он? Или Что Он? Подобен ли человеку – в облике, в логике, в ценностях? Любой ответ недоказуем, он всегда основан на вере. Вере в Бога или в его отсутствие.

  Малая сцена. Декорации современного аэропорта – как пример обстановки хай-тек, как символ человеческого вторжения в небесные выси. Зал ожидания как олицетворение подвешенного состояния: ты не там, но уже не здесь. Есть шанс еще что-то изменить, но черта слишком близка. В этой близости есть предопределенность. Кажется, что поздно отступать от принятого решения.

  На сцене появляется современный молодой человек с магнитофоном. Под современные ритмы начинает танец – тоже вполне современный. А на большом экране за его спиной расшифровка телодвижений. Сказано: «Этот человек потерял в авиакатастрофе свою семью. Теперь он каждый год в один и тот же день приходит на одно и то же место и танцует. Танец – это ритуал. Этим танцем он просит богов вернуть его семью. Боги молчат».

 Почему молчат? Вариантов много: ответ не входит в их божественный замысел, человек что-то делает не так в своем ритуале – он же современный человек, он вполне мог забыть, как нужно общаться с богами…. Или богов нет.

  Но танец окончен. Вступает Еврипид.

  Сюжет известен: дочь Электра и сын Орест царя Агамемнона решают отомстить своей матери и ее любовнику за убийство отца. Потому что так велят боги. А еще потому, что в сердце живет обида, переросшая в неуправляемую ненависть, – обида на мать. Жестокость за жестокость. Свой замысел герои реализуют, но счастливее от этого, конечно, не становятся.

  История страшная, жесткая. Напряжение доведено до высшей точки, рассудок героев затуманен злобой и верой в божественное повеление. Артистам Юлии Пересильд (Электра) и Олегу Савцову (Орест) досталась сложная работа, требующая постоянного пребывания на эмоциональном пределе. Они – профессионалы, справились блестяще.

  В спектакле большое значение имеет ритуал. Ритуал как переговоры с высшими силами, где каждое движение имеет свой смысл. Есть что-то от ритуалах во взаимоотношениях Ореста и Электры. Так это верно: задирство сестры, терпение брата, и все же его сила, и ее слезы. Ритуальность читается в вечерней трапезе: Орест, Электра, Пахарь, Старик готовятся к чему-то великому, к восстановлению справедливости. В голове невольная ассоциация – тайная вечеря. Черты ритуала поначалу придают действию возвышенность.

  Но как только убийства, задуманные как божественное возмездие, совершились, – пелена спала. Все стало похожим на вырезку из ежедневной криминальной хроники. Это не восстановление справедливости, а убийство, фактически бытовуха. То, что так повелели боги, уже не кажется оправданием….

  Интересно, но совсем не по канону прозвучала последняя фраза Ореста: «Бога нет». От этого становится жутко: он убил отчима и мать с хладнокровием маньяка. В этой истории режиссера Тимофея Кулябина жестокость Электры от слепой веры в богов, жестокость Ореста – от отсутствия веры.

  Так есть ли Бог? Создатели спектакля предлагают разные версии: античных героев, Еврипида, современного танцора, лауреатов нобелевской премии. Цитаты последних появляются на экранах в перерывах действия. Все цитаты – аргументы за отсутствие Бога.

  Выбор как всегда за нами. Нельзя доказать или опровергнуть существование Бога. Хотя бы потому, что человек всегда находится во власти этого мира, во власти общественных заблуждений и собственных страстей. Он не может понять общего замысла этой жизни. Не может! Но предотвратить собственную жестокость все-таки в его силах.

В вечных вопросах разбиралась Юлия Ионова
Фотографии предоставлены Театром Наций

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

%d такие блоггеры, как: