РЕМАРКИ
Шедевр искусства рождается навеки. Данте не перечеркивает Гомера. В.Гюго
В искусстве отражается невыразимое. И.В. Гете
Театральные слезы отучают от житейских. В.Ключевский
Театрон - скамьи для публики в древнегреческих амфитеатрах.
"Хороший спектакль объединяет. Плохой обсуждается". Д.Калинин
Найди свой театр, а мы поможем!

"Давайте без аллегорий"

На открытии сезона Марк Захаров иронично заметил, что "для биографии надо поставить Шекспира". И взялся ни много ни мало — за исторические хроники, да-да, те самые, где Фальстаф и принц Уэльский. Спектакль, безусловно, бенефисный и ставился на двух актеров Сергея Степанченко, он же Фальстаф, и Дмитрия Певцова, который, конечно, принц Уэльский. Для того, чтобы еще раз поговорить о природе власти о том, как меняет она человека, — лучше текста не найти. А если вспомнить, что Ленком всегда славился острым словом, бешеной энергетикой и фарсом, граничащим с трагедией, то премьера обещала быть удачной. Но что-то сломалось в датском королевстве.

  Спектакль скроен из исторических хроник и комедий о Джоне Фальстафе, но искать в нем текст Шекспира — дело почти безнадежное. То есть кое-где он мелькает, но большая часть все же "вольная фантазия" (как и было сказано в программке). Применяя хорошо знакомые лекала Горина, Захаров пишет свою версию истории, правда, большая ее часть — ниже пояса и не вызывает не то что гомерического смеха, но даже легкой улыбки. Шутки Фальстафа больше похожи на интермедии Петросяна, хотя и претендуют на обличение власти. А между тем, это мог быть блистательный фарс в лучших традициях Ленкома.

  Традиции тут, впрочем, присутствуют — от себя уйти трудно, как ни пробуй приспособиться к новым веяниям. От них тут — песни и танцы, живой оркестр, крики, выстрелы, всполохи огня и попытка возродить ту самую энергетику, которой так славился театр в свои лучшие годы.

 

2falstaf

 

  Пространство, придуманное Алексеем Кондратьевым, выхолощенное, мертвое. Его делит огромный винт — мясорубка войны, в которой погибнет немало людей, а тех, кто выживет, закрутит власть — любая, какая бы ни была. Вдали поблескивает металлическая стена, которая надвинется на зал ближе к финалу, когда к власти придет Генрих V. Тогда же перед зрителем вырастет "вертикаль власти", подозрительно напоминающая силомер в парках аттракционов, к которой привинчен трон. На нем Генрих (Дмитрий Певцов) взлетит вверх и оттуда будет раздавать указания, но не командным голосом, а едва слышным, почти шепотом. А по бокам — на экранах — появятся смайлики, отражающие, очевидно, народное мнение.

 

9falstaf

 

  Художник по костюмам Ирэна Белоусова одела всех в белые костюмы — у принца они, правда, отливают металлом, а леди Перси (Александра Захарова) порхает в кринолине и с лютней. Но даже они не спасают своей красотой. Кажется, будто перед нами мертвецы — нынешние или будущие не имеет значения. Они мертвы изнутри и действуют как заведенные куклы. И потому не имеет значения, кто придет к власти – она тут оберечена изначально, мертва по сути, а вместе с ней, видимо, и народ.

  Малоподвижное действо разбавлено вставными танцевальными и вокальными номерами, где собравшиеся ни с того, ни с сего начинают веселиться, правда, выходит это несколько искусственно и нерадостно.

  Роль Фальстафа — бесшабашного остряка и гуляки — словно создана для Сергея Степанченко. Кто как не он — этот большой добродушный обаятельный человек — мог лучше сыграть друга принца. И Степанченко, правда, пытается быть веселым шутом. Но довольно сложно продержаться долго с таким невыразительным, по большей части, текстом. Более того, Фальстафа словно специально загнали в такие рамки, где лишнего шага не сделаешь и лишний фортель не выкинешь. Фальстаф веселится, скорее, по инерции.

 

6falstaf

 

  Статичен в течение всего первого действия принц Уэльский Дмитрия Певцова, его как будто ничего не интересует, даже победа в гонке за короной, а уж тем паче выпивка, грабежи и папа с братом. Он действует по инерции, даже в любовной сцене с леди Перси, там чуть подбавил нежности в голосе, там заинтересованности, но страсти за этим нет. Просто время провести.

  Братья встретятся, чтобы сойтись в борьбе за власть, — вот, кажется, сейчас сорвутся в бой, но оба странно безразличны друг к другу. Какая там ненависть — им даже драться скучно. И Генрих, только что собиравшийся обнажить меч, вдруг раскрывает объятия и идет "мириться" с братом, чтобы попросту пырнуть его ножом. Хорошо не в спину. Да, власть не бьется открыто — всегда исподтишка.

 

8falstaf

 

  В финале новоявленного короля вдруг начнет корежить, то ли от проникшего в него яда власти, то ли от желания поймать в себе хоть что-то человеческое. Тут уж Певцов оторвется за почти полную бездейственность принца: меняется и голос — от человеческого до наводящего ужас шипения, пластика — его будто выворачивает наизнанку и он уже не может встать, как раньше, прямо, взгляд… Сев на трон, он и вовсе утратит человеческие проявления — ему все сложнее будет выпрямиться, — он согнется под тяжестью бывших и грядущих преступлений; говорить будет тонким едва слышным голосом и без зазрений совести расквитается с неугодными — леди Перси и Фальстафом. Последний, правда, сбежит в женском платье, а вот леди Перси, она же Кэт, не повезет.

  Есть в спектакле и еще одна бенефисная роль — для Александры Захаровой. Вот уж кому по полной досталось остроумного текста, забавных ситуаций и возможности проявить себя как в роли прелестной, острой на язык, возлюбленной принца, так и в роли провидицы Кэт, готовой погибнуть за своего любимого. Но всего в ее героине с перебором — комикования, пафоса, грубости…

  Что до остальных персонажей, отметить можно было бы гонца (Иван Агапов), который так бежал, что потерялся. Массовка же не запоминается совершенно, как и ставшие проходными роли графа Перси, короля Генриха IV, принца Ланкастерского и ближайшего окружения бывшего и будущего короля.

 

1falstaf

 

  Да, в спектакле много не то что намеков на политическую ситуацию в стране, а откровенно прямого, зачастую примитивного текста о том, что происходит. Здесь есть и король Генрих IV(Игорь Миркурбанов) с трубкой, сидящий в стеклянной витрине, говорящий сквозь стекло с подданными и народом. И говорящий с грузинским акцентом валлиец Пето (Леван Мсхиладзе), предлагающий разделить страну, и сидящие за решеткой принц и сотоварищи, которых вызволяют леди Перси и Фальстаф. Есть и судья с шерифом, выражающиеся столь туманно, что, кажется, сами не понимают, что говорят…

 

7falstaf

 

  Нет тут только любимой многими энергетики Ленкома, заразительного и нахального обличительного пафоса, растворенного в ироничных текстах и тщательно выстроенных ритмах. Словно, мэтр устал быть самим собой и перешел с аллегорий на прямой и примитивный способ общения, как в "Кривом зеркале" по ТВ.

 

Природу власти

постигала Анастасия Павлова

Фотографии предоставлены

пресс-службой театра

10.07.2018 00:00

MUST SEE!

cache/resized/ddec8a51f3531fe89ab6c60687867cbf.jpg
Октябрь готовит много театральных сюрпризов. Адольф Шапиро поставил театральную историю по Луиджи Пиранделло, Дмитрий ...
gavrosh
  "Гаврош–2018" — это  лучшие спектакли для детей и всей семьи из Берлина, Дюссельдорфа, ...
fototopless
Театры открывают сезоны и активно запускают премьерный марафон. Театр на Малой Бронной представит долгожданную премьеру ...
impressionism
Сентябрь принесет большое количество интересных выставок. Те, кто не успел за три летних месяца посетить Музей русского ...
3a9f6b4e
9c7ec26b
ca984335389adc3f