×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 915

Версия для печати

Театр одного актера

Адольф Шапиро поставил в МХТ спектакль "Мефисто. История одной карьеры" по запрещенному в свое время роману Клауса Манна-младшего, сына Нобелевского лауреата Томаса Манна — самого знаменитого из семейства, богатого писателями. Семья же и дала начинающему писателю Манну реальные прототипы. В юности он ставил спектакли (по собственной пьесе) с актером и другом Густафом Грюндгенсом, будущим интендантом государственных театров Третьего Рейха и по совместительству мужем сестры Клауса – Эрики Манн. И потому портрет получился "с натуры". 

    Инсценировку по роману Адольф Шапиро писал не впервые: пять лет назад в МХТ он поставил "Обрыв" по Гончарову, да и его публицистическое высказывание московский зритель (режиссер долгое время работал в Латвии) помнит по спектаклю "Rock’n’roll" в РАМТе — о событиях 1968 года в Чехословакии.

Mefisto1

   Мефисто-Хендрик Хефген (его в спектакле Шапиро играет Алексей Кравченко) — актер провинциального гамбургского театра. Поднимаясь по карьерной лестнице, он меняет политическую позицию, как хамелеон окраску. Вот он горит идеей создать революционный театр для рабочих, попутно подрабатывая в буржуазном кабаре, и посмеивается над подружкой главы партии националистов, а вот уже дружит с ней и заискивает перед нацистской верхушкой.

Mefisto5

   Шапиро, знаток классики и опытнейший постановщик, выбрал захватывающий литературный материал. Неуставший от сценических вариаций роман, хотя и успешно  экранизированный в 80-х годах Иштваном Сабо, отойдя в тень, теперь снова стал актуальным. Тема абсолютно сегодняшняя, и режиссер недвусмысленно сравнивает наши дни с "черными" временами XX века. Германия, тридцатые годы, приход нацистов к власти. Главный герой, актер — безвольная марионетка — становится пешкой на шахматной доске государства новой морали, спусковым механизмом в строящейся системе идеологической машины. Вневременные вопросы онтологического масштаба, которые взвешиваются на весах в этом романе, — художник и власть, личность и государство. Тема молчаливого соглашательства и политической податливости, потери нравственных ориентиров в смутные времена, зарождение тоталитарности сквозит сегодняшним российским контекстом. Кстати, немецких шуток про Россию в спектакле в избытке, а некоторые фразы хочется выучить, как афоризмы —"Все за величие страны, а пойти на жертву никто не хочет".

Mefisto2

   Постановка  в высшей степени зрелищна. Красочные декорации, оригинальные костюмы (одни только кокошники с валенками в сцене репетиции немецкой оперетты на русскую тему чего стоят!), живое пение артистов — от эстрадного до оперного. В едином зажигательном коктейле режиссер смело смешивает жанры — это и немецкое политическое кабаре на подмостках и латиноамериканские  танцы в полутемной гостиной...

Mefisto4

  Шапиро в спектакле виртуозно балансирует на тонкой грани занимательного сюжета (любовные перипетии не покидают героя) и интеллектуального подтекста: роман кипит символическими аллюзиями — Мефисто, Мефистофеля, хочет сыграть в театре Хендрик Хефген, продающий душу, как Фауст. И он, наконец, сыграет — при Их режиме. Когда же вдруг встанет вопрос с кем быть, проснется гамлетовская рефлексия. Выбор же осложняют окружающие главного героя театральные коллеги, жена, любовница — все сплошь оппозиционеры.

Mefisto6

   Но Хефген Алексея Кравченко далек от философских раздумий, он выбирает быстро, не задумываясь, точнее ему выбирают, прокладывают путь — и вот он уже поет арию на пару с женой партийного генерала. "Есть только одна возможность быть свободным — играть", — говорит Хефген. И он играет, играет роль уже не на сцене, а в жизни, и к концу заигрывается вовсе.

Mefisto7

   Эстетский образ театральности жизни (художник Мария Трегубова заполоняет сценическое пространство первого акта бесчисленными бархатными занавесами ядовитых цветов), где можно играть, перевоплощаться с легкостью, сменяется пугающе оголенной сценой, с которой не уходят свидетели взлета и падения приближенного к опасной "кормушке" главного героя — соглядатаи его страха и отчаяния в Третьей Империи.

Mefisto8

   Алексей Кравченко, для которого роль в "Мефисто" стала первой заглавной за восемь лет работы в МХТ, не играет беса или циника без души и совести, готового любыми способами дойти до цели — славы на всю страну, места в главном театре, желанных громких ролей. Он плывет по течению, он слаб (в противовес своей внешней энергичности и брутальности); он приходит к женщинам за советом как жить дальше. Финальная фраза из монолога Мефистофеля — "С ним время совладало" — для героя Кравченко и объяснение, и оправдание одновременно.

Mefisto9

   Адольф Шапиро чрезвычайно чуток к тексту: его спектакль держат четкие параллели, психологические узелки, которые помогают лучше понять персонажа и его драму. Хефген Кравченко рассказывает о своем первом унижении — пев в детстве в хоре, он однажды взял нотой выше, хотел показаться лучшим, на что услышал — "Заткнись!". Именно это ("Заткнись, артист!") и выкрикнет ему Генерал (его жизнелюбиво, но жестко играет Николай Чиндяйкин) — собирательный образ власти, что "одной рукой дает, другою — отнимает". Часть той силы, что вечно … и совершает зло.

Между добром и злом

Елизавета Авдошина

Фото Олега Черноуса

28.05.2015 00:00

Похожие материалы (по тегу)