РЕМАРКИ
Шедевр искусства рождается навеки. Данте не перечеркивает Гомера. В.Гюго
В искусстве отражается невыразимое. И.В. Гете
Театральные слезы отучают от житейских. В.Ключевский
Театрон - скамьи для публики в древнегреческих амфитеатрах.
"Хороший спектакль объединяет. Плохой обсуждается". Д.Калинин
Найди свой театр, а мы поможем!

Прелестные связи

Спектакль Театра им.Моссовета "Опасные связи" поставлен Павлом Хомским по пьесе Кристофера Хэмптона, который в свою очередь писал по мотивам одноименного романа Шодерло де Лакло.

  Есть эпохи, которые особенно притягивают взгляд, вызывают интерес и желание хоть на мгновение, но переместиться на какой-то машине времени и ощутить: "Как там оно?" Не "лучше-хуже", а именно "как". Для меня такой эпохой стал XVIII век. История, искусство, литература — почему-то все отзывается, во все хочется погрузиться и узнать. Не скрою, премьеру в Театре им.Моссовета я ждала с особым, личным интересом.   

  Произведение Шодерло де Лакло известно широкой публике, скорее всего, по двум роскошным киноверсиям (Стивена Фрирза и Милоша Формана), а не по самому роману. В чем-то я это понимаю — смотреть красивую картинку с отличными актерами (а в обоих фильмах составы воистину звездные) приятнее, чем читать эпистолярный роман. Но сразу оговорюсь: освободитесь от впечатлений. И не только потому, что кино и театр слишком разные искусства, чтобы их сравнивать, а еще и по той причине, что вы увидите третью версию знакомого сюжета.

  Спектакль, который должен погрузить зрителей в атмосферу Галантного века, должен иметь особое оформление. Художник-постановщик Борис Бланк и художник по костюмам Виктория Севрюкова сделали постановку роскошной и удивительной. Такого внимания к деталям (от вышивки до пуговиц) и следования эпохе (точность в костюмах, картинах художников XVII века Ватто и Буше) я давно не видела на сцене. И честное слово, когда открылся занавес, сделанный из двух огромных вееров с репродукциями картин, и зал наполнился легким запахом пудры, подумалось: "Вот ведь — и здесь все продумано!" Не знаю – откуда он шел, но был очень в тему.

  Веера исполняли роли не только занавеса, но и ширм, стен беседок в парке, стали изящными дополнения будуаров светских дам. Кстати, в XVIII веке функции этих аксессуаров были не менее разнообразными. Не только обмахиваться в жаркий день, но и скрыть мимолетную улыбку или краску на щеках… Говорят, можно было даже тайно назначать свидания, особым образом открывая-закрывая секции веера. Недосказанность, кокетство и интриги, флирт, томность и изящество — декорации сразу же настраивают на нужную волну.

 Гостиная светской дамы, игра в карты, легкая беседа – красота продолжается, гармония сохраняется, но... Маркиза де Мертей, главная интриганка и искусительница, в исполнении Ольги Кабо выбивается из общей картины. На фоне Мадам де Воланж (Нелли Пшенная) и Сесиль де Воланж (Анна Гарнова) она слишком резкая и броская. И хотя платье фасоном соответствует XVIII веку, но сочетание цветов – черный и оранжевая бронза — немного не оттуда. То же можно сказать и о парике: если у остальных дам гамма спокойная — либо парики белого цвета, седина или свои русые кудряшки, как в случае с Сесиль, то Кабо диссонирует с пастельной картиной ярко-рыжими кудрями. Для чего специально выделять главную героиню, я понять не могу. К сожалению, объяснения, пришедшие в голову, не в пользу актрисы.

  Было бы логично выделить внешне и главного героя — виконта де Вальмона, тогда нарочитость цветов имела бы смысл: пара главных злодеев и циников, живущих по своим правилам и навязывающих свои опасные игры окружающим. Однако Александр Яцко не получил какие-то особые костюмы: да, роскошно, да, много (вообще все артисты переодеваются к каждой новой сцене), но в пределах нормы. Радостно, что Вальмон выделяется за счет внутренних качеств, привнесенных в него исполнителем.

  Особенно примечательным мне кажется тот факт, что на эту роль Павел Осипович Хомский выбрал актера с внешностью специфической и амплуа, далеким от героя-любовника. Когда герой Яцко появился в гостиной маркизы де Мертей, в голове моей быстро промелькнули Колин Ферт и Джон Малкович, возник вопрос к режиссеру "Ну почему?.." А потом так же быстро все сомнения убежали, потому что вдруг стало понятно, что именно такой Вальмон и мог быть интересен тем дамам, в той гостиной. Судите сами: правила этикета, понятия допустимого и нет четко регламентированы, высшее общество заботится лишь о хорошей репутации (весьма редко ей соответствуя). И тут возникает персонаж, который равен своей репутации. Его поступки не скрываются, а словно выставляются  напоказ. Конечно, есть скрытая мотивация, конечно, есть интрига. Но по сравнению с той же маркизой де Мертей, он честен. И все его победы — работа на себя, но ни в коем случае ни на чужие поражения. Эта честность делает его героем очень живым, заметным и потому чертовски привлекательным.

  В этой истории есть еще персонаж, который мог бы быть таким же живым и честным. Это внезапная любовь Вальмона мадам де Турвель. Только основа ее репутации — настоящая, а не напускная добродетель. Возможно, эта положительность персонажа и подвела Юлию Хлынину, молодую дебютантку Театра им.Моссовета. Ее героиня решена режиссером несколько утрированно, временами ее влюбленность сродни шаржу. Обаяние и молодость актрисы скрыты под париком, слоем пудры и несколько странным макияжем. Очень желаю Юлии чуть расслабиться и объяснить-таки публике, почему именно ее героиня смогла тронуть Вальмона. Сейчас об этом можно только догадываться и строить теории. Основная для рассмотрения — мадам де Турвель так же равна сама себе.  

  На самом деле, все роли, исключая, пожалуй, Вальмона, решены парой-тройкой основных черт. Эти резкие мазки без легкой лессировки и пастельной гаммы живописи галантного века упрощают спектакль, временами лишая его глубины и утонченности. Простота красит лишь один женский образ: старую тетушку Вальмона, мадам де Розмонд в исполнении блистательной Ирины Карташевой. Для меня этот образ неожиданно стал центральным в спектакле. Привлекает он тем, что на фоне интриг, соблазнений, измен, любви и мести остается неизменным и спокойным, наполненным мудростью и состраданием. Глядя на мадам, понимаешь — действительно, "и это пройдет". Вопрос только, как и с какими последствиями. К сожалению, мудрые наставления не будут услышаны, и мелодрама превратится в трагедию.

  Мадам де Турвель скончается от тяжелой болезни, Вальмон погибнет на дуэли — символично, что самые живые и честные персонажи не останутся жить в обществе искусственных репутаций и скрываемых чувств. В конце явятся три дамы в трауре: мадам де Розмонд, мадам де Воланж и злокозненная маркиза. Даже траурный наряд героини Кабо выбивается из картинки. Но это к слову. Говорят прощальные слова, подводят некий итог всему случившемуся… И вдруг (зачем???) основную "мораль" зрителям прочтет Мертей-Кабо. Честное слово, становится не по себе. Неужели все настолько плохо, что только отрицательные персонажи могут подводить черту? В первоисточнике маркиза обезображена оспой и скрывается, порицаемая обществом. Тут же остается ощущение, что все еще продолжится, жертвы будут и вообще: хорошо уже не станет. Если уже и требовал финал морали, то она гармоничнее прозвучала бы в устах мадам де Розмонд. Много видела, много знает, может успокоить и объяснить. Но — не случилось. Опять же, к сожалению, по моему скромному мнению.

  Сайт Театра им.Моссовета обещает и другой состав на этот спектакль. Полагаю, что я приду посмотреть. Хотя бы потому, чтобы увидеть еще одну версию романа Шодерло де Лакло.

За веера заглядывала

Наталья Ионова

Фото Сергея Петрова

14.12.2013 00:00

MUST SEE!

gavrosh
  "Гаврош–2018" — это  лучшие спектакли для детей и всей семьи из Берлина, Дюссельдорфа, ...
fototopless
Театры открывают сезоны и активно запускают премьерный марафон. Театр на Малой Бронной представит долгожданную премьеру ...
impressionism
Сентябрь принесет большое количество интересных выставок. Те, кто не успел за три летних месяца посетить Музей русского ...
3a9f6b4e
9c7ec26b
ca984335389adc3f