С 26 по 28 ноября на Новой сцене Александринского театра прошел фестиваль «Экотопия: Экология/Действия». Программа была наполнена не только существующими спектаклями, но и эскизами, созданными специально для фестиваля. В конце каждого дня проводились дискуссии с экспертами в области театра, экологии, журналистики, в перерывах зрители могли наблюдать за перформансами и инсталляциями, расположенными в пространстве Новой сцены.

Сложносочинённая структура «Экотопии» предполагала длительную подготовку. Организаторы фестиваля Мария Сапижак (программный директор), Наталья Палёнова (директор), Яна Сад (арт-директор) и Анастасия Лепинская (шеф-художник) осенью провели опен-колл заявок на участие в фестивале. Всего их пришло свыше ста. Главными критериями были соответствие теме, неординарная форма, и, конечно, организаторы старались подобрать заявки, которые бы освещали разные экологические проблемы. Интересно то, что в итоге фестиваль получился не только экологическим, но и молодым, это касается творческих групп, экспертов и зрителей. В афише значилось четыре спектакля основной программы и шесть эскизов.

Экологическая повестка начла проникать в сферы жизни не так давно, но потребность в выражении этой темы силами искусства есть. Ещё до фестиваля были известны спектакли Петра Чижова «Пакетик, который хотел быть нужным», пластический спектакль Алексея Нарутто «Чёрное небо», «Eco To Go» Марии Сапижак, а так же кукольный спектакль «Тяутиль и Мяутиль» Анастасии Лепинской. Все они вошли в основную программу и были хедлайнерами «Экотопии».

Экспериментальная часть фестиваля была интересна и жанрово, и тематически. Режиссёры и постановочные команды, создававшие эскизы, приехали из разных уголков России, благодаря этому можно было узнать об экологических проблемах, волнующих тот или иной регион. Например, работа «Чистомэн: Один из нас» Татьяны Правдиной, приехавшей из Челябинска, построена на реальной истории челябинского активиста, собиравшего мусор. Драматург Кирилл Чертков досочинил историю, а режиссёр создала смесь байопика с антиутопией.

Эскиз «Золото» Ольги Пыжовой основан на истории случившейся в городе Сибай республики Башкортостан. Там в 2018 году из-за тления руды в карьере шахты произошел выброс серы в воздух. Жители Сибая и прилегающего к нему посёлка Золото пострадали от смога. Сюжет пьесы Кати Тимофеевой крутится вокруг одной семьи, раздираемой экологической катастрофой и невозможностью уехать и спастись.

Эскиз «Их голоса» Марины Бурдинской посвящён редким и краснокнижным животным Дальнего Востока. Тема была решена изящно и просто. Спектакль представлял собой череду монологов животных. Все роли исполнили Марина Бурдинская и Никита Хорольский. Индивидуализированные звери вели незатейливый рассказ о себе, своей жизни. Фантазии режиссёра о том, кем могло быть то или иное животное, если бы было человеком, подкреплены юмором и интермедиями-перебивками, в которых звучали песни группы «Queen», и видеопроекцией представляемых животных: белухой, ларги, леопардом, сивучом.

На фото — спектакль Марии Сапижак Eco To Go © соцсети спектакля

Конечно, самой популярной в сфере экологии проблемой является замусоривание. Это, несомненно, актуально в России, где мусор буквально окружает со всех сторон, но также он практически не сортируется. Как оказалось, всё так или иначе вращалось вокруг этой темы. Проблематика прослеживается в большинстве спектаклей. Например, пьеса Алины Шклярской «Eco To Go» в постановке Марии Сапижак рассматривает прикладную экологичность, которой мы можем и должны придерживаться, чтобы уменьшить количество отходов (брать с собой сумочку для продуктов, отказываться от пластика). Спектакль оказывается на стыке форм документального и иммерсивного театра, где есть реальные истории перформеров-актеров, прямое соучастие зрителей и прописанные драматургом истории. В ряд повествований включены моменты опроса зрителей: все желающие могут стать участниками процесса. Актриса (Полина Теплякова) задаёт вопросы, которые касаются личного выбора каждого: «Носите ли вы с собой многоразовый стакан для кофе?» и тому подобные, ответ зрителей выражался переходом на стороны, обозначавшие «да», либо «нет». В процессе была видна общность людей. Закончилось действие лёгким назиданием: к центральной трибуне актёры приклеивали стикеры с полезными «зелёными» привычками, завершающими их истории, зрители могли подключиться и написать свои привычки или пожелания.

На фото — спектакль «Тяутиль и Мяутиль» / соцсети фестиваля

Детские спектакли «Тяутиль и Мяутиль» Анастасии Лепинской и «Йоик о Сампо» Ярославии Калесидис, тоже затрагивают проблему мусора. Первый решает её действенно, при помощи интерактива. По залу разбросан мусор, который в игровой форме герои спектакля предлагают детям собрать и отсортировать. «Тяутиль и Мяутиль» – это смелая фантазия режиссёра по «Синей птице» Метерлинка: начиная с названия, перекликающегося с именами главных героев оригинальной пьесы, и заканчивая самой Синей птицей, которая прилетает, размахивая огромными крылами-пакетами, и призывает собрать мусор.

Главными героями стали кот Мяутиль (Александра Паршина) и пес Тяутиль (Полина Федулова), живущие на помойке. Первой появляется кукла кота, это его территория, затем появляется кукла пса. Он пытается подружиться с соседом. Череда этюдов помогает понять характеры героев. Отдельного внимания заслуживает и внешний вид кукол – они сделаны из ненужных материалов, отходов: бумаги, пластика, картона. Внешне и по пропорциям куклы похожи на мультяшек. Анимационность обыгрывается и в действии – реакции героев сопровождаются смешными звуками, которые тоже созданы подручными предметами (композитор Ян Клуви). Кот Мяутиль иногда принимал человеческие позы, что подчеркивало его главенство. После знакомства животных появился ещё один персонаж метерлинковской пьесы – Сахар. Он, в виде большой головы-облака, парил над проголодавшимися Тяутилем и Мяутилем и соблазнял их конфетами, затем Сахар обращал внимание и на зрителей, забрасывая конфетами и их. Дети, конечно же, радостно хватали подарки, не замечая дальнейшего урока, который преподали животным – сахар вреден и от него беды. Но Синяя птица спасла героев. Наравне с куклами в спектакле появился и человек собиравший бутылки (Евгений Бойцов). Он же и подтолкнул всех очищать окружающий мир. В конце, после всеобщего сбора мусора, помойка превратилась в зеленую полянку, где все жили долго и счастливо.

В «Йоик о Сампо» Ярославии Калесидис оформление сцены перекликается с «Тяутилем и Мяутилем» – сцена так же забросана мусором, но в больших масштабах. Девочка Сампо (Марина Васильева) играет среди свалки, там же находит двух других ребят (Кристина Романова, Анастасия Булыгина), пытается вместе с ними играть, вплетая фольклор саамов (пьеса Алексея Синяева). Действие будто происходит в постапокалиптичном мире, где у детей больше ничего не осталось, кроме фантазии, которая может раскрасить даже самые ужасные реалии.

В эскизе «Вы точно не мусор?» Дмитрия Лимбоса тема приобрела неожиданный поворот. На дискуссии после фестиваля режиссёр поделился тем, что изначально выстраивал другой спектакль, но затем решил расширить тему и отказался от жесткой структуры. Актёрские вариации на тему: «Что есть мусор и чувствует ли себя актер им», — срывали и зрительский смех, и непонимание в равной степени.

На фото — сцена из спектакля «Пакетик, который хотел быть нужным» / соцсети фестиваля

«Пакетик, который хотел быть нужным» Петра Чижова и фонда Alma Mater, поставлен по пьесе Гули Насыровой. Инклюзивный спектакль-читка быстро заворожил простотой. Актёры, подопечные центра «Антон тут рядом», органично существуют в заданных ролях. Кристина Токарева, Александр Манько, Стас Бельский, Мария Жмурова, Юлия Захаркина, Максим Слесарев, Антон Флёров сидят за столом, на который выставляется реквизит, выполненный из белого картона – дерево, стакан, бутылка, радио. Сопровождается действие звуками арфы и ораторией, поясняющей ремарки пьесы. История о пакетике, улетевшем со свалки, чтобы получить вторую жизнь, об обретении себя, через борьбу с обстоятельствами, актуальна для всех людей, для зрителей и участников.

В ропот-опере «Рассерженные вещи» режиссёров Татьяны Мищенко, Татьяна Ра по тексту Никиты Мищенко, основная часть перформанса звучала как классическая опера. Зрители, рассаживаясь по местам, принимали условия игры: некоторые стулья были подсвечены и имели табличку с текстом и кодом. Человек, попадавший на такое место, по коду переходил в телеграмм канал и записывал туда своё чтение текста. Когда человеческий гул затихал, вступали артисты Мария Вахрушева и Эльдар Изетов. Они подходили к длинному накрытому столу, за которым сидели костюмы. Переодевшись в гостей, артисты начинали арии. Поочереди они пели философский текст Никиты Мищенко, который из-за удачной стилизации можно было принять за классический. В какой-то момент в арии вклинивались записанные зрительские голоса, рассказывавшие научные факты о тканях, их свойствах, особенностях. Безмолвное застолье костюмов выражало драму взаимоотношений вещей и человека, в восприятии помогли и строки арии: «Человек есть смысл вещи… смотри они тоскуют, ваш человек утрачен, изгнан человеком… у них есть память, они есть память…» Постепенно исполнители вытаскивали из-за стола костюмы и пересаживали их в зал, а людей из зала усаживали за стол. Подмена направила мысль перформанса в другую сторону: не о тоске ненужных, забытых вещей, а о человеке как вещи. Что считать вещью? Все ли вещи неодушевлённы или наоборот?

На фото — спектакль Алексея Нарутто «Чёрное небо» © соцсети фестиваля

Пластический перформанс хореографа Алексея Нарутто «Чёрное небо» основан на серии интервью с жителями Красноярска. Горожан спрашивали о загрязнении красноярского воздуха, о проблемах города в целом. Каждый поведал об удобной для себя позиции. При входе в зал можно было услышать трансляцию мнений, позже из этого шума прерванного многоголосья, помех буквально прорастал человек. Алексей Нарутто сам исполнял танец. Дёрганные, прерывистые движения, то начинались от головы, передаваясь по всему телу, то шли от ног до головы. От напора шума и бита шаталось всё тело, переходя в экстатический танец-содрогание. Но музыка резко прерывалась и становилось слышно тяжёлое дыхание танцора, его угасание. Под неприятный зелёный свет герой делал последний рывок, беспорядочно прыгая, задирая руки, и падал. Музыка Киры Вайнштейн вводила в транс, и сливалась с помехами голосов из интервью (Медиахудожник — Ира Елькина). Этот перформанс выходит за рамки экологической темы, приобретая большие масштабы. Скорее танец Нарутто о том, что со всех сторон на человека оказывается давление, и в нашем веке оно усиленно средствами коммуникации. Безграничный информационный поток захлёстывает, не позволяет остановиться, а прорваться сквозь него может не каждый.

Фестиваль расширил представление о том, каким может быть эко-спектакль. Организаторы «Экотопии» рассказывали, что стремились к тому, чтобы после перформансов не оставалось отходов и тратилось меньше ресурсов, ведь экологичность заключается в этом. Дискуссии после каждого дня фестиваля дополняли картину экологической повестки. На возмущения о том, что в нашей стране почти не ставят спектакли на данную тему, было замечено, что эта тема ещё недостаточно освещается в новостях и социальных сетях, из-за чего кажется, что это не главная проблема России. Но ростки «зелёного театра» уже есть, и они будут прорастать дальше.

%d такие блоггеры, как: