Фото ©Леонида Торопова с сайта театра

В Театре Комедии имени Акимова под занавес сезона обосновался «Синичкin». Режиссер Виктор Крамер перевел старинный романтичный водевиль на язык постмодерновой буфоннады.

Обрести бессмертие по силам не только трагедии. Иным водевилям это удается ничуть не хуже. При условии, что их авторам удается остроумно разработать действительно «вечный» сюжет, легко вписывающийся в реалии разных стран и эпох. История неунывающего папеньки, пролагающего любимой дочери путь на сцену – как раз из таких. Началось все еще в 1837 году с пьесы Эммануэля Теолона и Жан-Франсуа Баяйра «Отец дебютантки». Вскоре, обладавший уникальным артистическим чутьем писатель, переводчик и по совместительству артист императорских театров Дмитрий Ленский (между прочим – первый исполнитель роли Хлестакова, которому сей персонаж и обязан своей чисто водевильной легкостью) не просто перевел ее на русский язык, но буквально укоренил в родную почву, снабдив большинство персонажей хорошо узнаваемыми чертами современников, а сюжет – намеками и отсылками к столь же хорошо известным тогдашней публике театральным обстоятельствам. В первой постановке выдающийся комик Живокини играл Синичкина, великий Щепкин – содержателя театра Пустославцева, а сам автор – князя Ветринского.

Со временем личностная узнаваемость персонажей стерлась, но театральные обстоятельства, в сущности, никуда не делись. Пьеса не сходила с афиш весь XIX век, одной из немногих пережила революционные катаклизмы и с 20-х годов обосновалась на советской сцене – изменились времена, но не театр. Там по-прежнему царили капризные примадонны и своевольничали их высокие покровители, самодурствовали директора, маялись самолюбивые драматурги и куролесила золотая молодежь. А уж в амбициозных дебютантках на театре никогда недостатка не было. Потому и увенчан «Лев Гурыч Синичкин» ларами самого известного русского водевиля.

Появление этой пьесы в репертуаре Театра Комедии – своего рода оммаж основателю театра в год его 120-летия. Николай Акимов в 1945 году поставил «Льва Гурыча Синичкина» в редакции артиста своего театра Алексея Бонди, под пером которого старинный водевиль избавился от явных архаизмов в сюжете, репликах и куплетах, но сохранил, в известной степени, наивное обаяние XIX века. Спектакль Акимова был «дружеским шаржем» – изящным и остроумным – на обитателей закулисья. Оставаясь художником, режиссер и в изнанке театрального бытия умел разглядеть черты того, что принято именовать театральной магией. Не удивительно, что его постановке, как принято выражаться в таких случаях, была суждена долгая и счастливая жизнь. Как не удивительно и то, что Лев Гурыч со товарищи легко освоились и в новом веке, живущем в совсем ином ритме.

Спектакль Виктора Крамера носит составное название «Синичкin. Театральное безумство», дающее зрителю отличную подсказку относительно того, что ему предстоит увидеть. Латинское in служит верным признаком того, что никаких кринолинов-кружев-эполет не будет и в помине, а «театральное безумство» если и нельзя рассматривать как обозначение жанра, то уж как гарантию «неклассичности» классического сюжета – можно наверняка. Новые куплеты для персонажей – хотя, точности ради, стоит назвать их зонгами в брехтовском понимании этого слова – сочинили известный поэт-сатирик Вадим Жук и композитор Сергей Ушаков. Художник Евгения Панфилова облачила персонажей во вполне современные костюмы с легкой ноткой «исторической» иронии. А сам режиссер, он же сценограф, соорудил на сцене фантасмагорический лабиринт из самого разнообразного «реквизита» – от поставленных на попа зрительских кресел до допотопных механизмов, с помощью которых в былые времена и творились «чудеса».

Крамер «разоблачает» их с самого начала: если крутануть вот эту махину – раздастся гром, а если вот эту – зашумит дождь. Колоритные монтировщики (Денис Лукичёв, Виталий Куклин, Игорь Юдин, Богдан Псёл) – «наследники» былых слуг просцениума дзанни – натягивают на штанкеты кучерявые «облака» и бурные «волны» и, по ходу дела, объясняют почтеннейшей публике для чего она пожаловала в театр. Оказывается, все просто:  

Пресную воду бытия
Пить не хотим ни ты, ни я…

И только в театре, где все не то, чем кажется, можно безнаказанно побродить среди пленительных иллюзий – вы же сами, дорогие зрители, хотите быть обманутыми. Ой, простите – обольщены. Только не забывайте, что мы – служители Талии и Мельпомены – на которых вы привыкли взирать с восторгом, на самом деле слеплены из того же теста, что и вы.

Осовременившему текст режиссеру, похоже, доставляет особое удовольствие, выставлять на всеобщее обозрение самые неприглядные черты персонажей. Обольститель Ветринский (Алексей Красноцветов) – ни дать, ни взять завсегдатай ночных клубов, даром что князь – наскучив прежней возлюбленной, не прочь умыкнуть барышню помоложе и посвежее и, в отличие от своего предшественника из минувшего века, ради этого готов препятствовать ее артистическому дебюту весьма неблагородными средствами. Граф Зефиров (Игорь Лепихин), прежде обаятельный ловелас, из покровителя искусств превращается в напыщенного «творца», ничего в этом самом искусстве не понимающего. Прежний Борзиков был просто бездарным драматургом, человеком самовлюбленным, но все-таки не подлым. Его осовремененная версия в исполнении Виталия Кузьмина уже не просто бесталанен, но откровенно гнусен – прикрывшись псевдонимом, строчит в газету пасквиль на примадонну, грозящую сорвать премьеру «лучшей» его пьесы.

Режиссер не устоял от соблазна окарикатурить даже третьестепенных персонажей, вроде бодипозитивного трио «весёлых утопленниц» (Арсения Бычкова, Ирина Сотикова, Людмила Моторная) или первого любовника (Андрей Конев), изящество которого явно выходит за границы традиционной сексуальной ориентации. Избежать этой участи удалось немногим из персонажей. Юная Лиза (Анна Саклакова) как-то даже по-старинному чиста и невинна для девицы из XXI века. Беззаветен и беззащитен в своей всепоглощающей любви к дочери Лев Гурыч (Николай Смирнов). А Раису Минишну Ирина Мазуркевич играет так, что бедной примадонне, не собирающейся сдавать позиции ни на сцене, ни в объятиях любовников, начинаешь совершенно искренне сочувствовать. Сами посудите – мировой репертуар испокон веку актрис в возрасте игнорирует, ну и как тут не начать интриговать против молодой соперницы?

Да, в конце концов, все вернется к водевильным законам – нравственно прозреет совратитель-князь, убедятся в таланте дебютантки и расчетливый директор театра, и самолюбивый драматург. И даже коварная примадонна снисходительно похвалит молодую соперницу, зная, что рано или поздно отыграется на ней за все пережитые унижения. Но лирическая ария Лизы общей тональности постановки не меняет. «Синичкin» во всех своих театральных безумствах, получился не столько благодушным водевилем, сколько сатирической комедией. Местами довольно едкой…

Фотографии Леонида Торопова с сайта театра

%d такие блоггеры, как: