ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ПУРИМШПИЛЬ

Сегодня публикуем последнюю рецензию на спектакли Брусфеста. Студентка 2 курса театроведческого факультета Российского института театрального искусства-ГИТИС Илона Алтухова (мастер Александр Вислов) пишет о спектакле Жени Беркович «Черная книга Эстер». 

Трагическая история еврейского народа — одна из самых болезненных тем и важных остановок на пути осмысления истории в целом. Об этом писали, ставили, рисовали, снимали кино – рефлексия на тему собственного прошлого перекликалась с осмыслением сюжетов народа Завета у других художников. Теснейшее переплетение богоизбранности с муками и страданиями целого народа на протяжении веков переводило историю в область надмирной космической притчи.  Режиссер Женя Беркович в своем музыкальном перформансе «Черная книга Эстер», представленном в рамках Брусфеста, взялась за этот феномен именно с этой стороны, решив охватить всю историю истребления еврейского народа от 355 года до н.э. до 1940-х годов. «Черная книга» — это сборник материалов советских журналистов об уничтожении евреев на территории СССР. В спектакле попеременно сменяют друг друга сцены из истории про Амана, желающего уничтожить евреев и  царя Ахашвероша, чья жена Эстер оказывается принадлежащей этой нации. Здесь же появляется маленький и неказистый Ленин с несуразной звездой Союза на голове, который кичится тем, что он всех победил. Аман в спектакле унижен: требуя у Мордехая уважения, он сам преклоняет перед ним колени и целует ему ноги. Тема изменчивости и переменчивости власти прослеживается на протяжении всего действия.

Спектакль проходит в Боярских палатах — современном лофте, где нет сцены, и публика располагается как бы внутри самого перформанса. Говоря про события исторические, режиссер погружает их в современную реальность, показывая, что те же явления могут повторяться и в наши дни. Зрители сидят вокруг красного ковра с изображением дракона и коммунистическими лозунгами, под потолком висит хупа, актеры выступают в роли Ленина (Юлия Скирина) в причудливом костюме, Амана (Даниил Газизуллин), Мордехая (Леонид Саморуков), Эстер (Эва Мильграм), царя Ахашвероша (Родион Долгирев) в женском платье, как было принято наряжаться на Пуримшпиль, и старушки (Мария Лапшина), называющей себя Надеждой. «Надя, а ты случайно не Крупская?» — спрашивает царь, оставаясь с ней наедине. «Была ей когда-то» — отвечает ему старушка. Далее следует весьма комичная сцена, где Аман входит к царю с просьбой подписать указ об истреблении евреев, но отказывается говорить, когда видит у царя эту старую, безобидную на вид женщину. Он несколько раз выходит с жалобной просьбой выгнать бабулю, но та не уходит, а прячет голову в ведро и остается сидеть за спиной царя, в то время как Аман рассказывает ему свои бесовские замыслы.

Все времена и эпохи сливаются в единый, неразделимый сюжет. Здесь и сны Эстер, в которых она видит отдельных людей, попавших в гетто. Страшные истории о своих злоключениях и подробности убийств рассказывают актеры в сопровождении хора. Хор, как отсылка к античности, символизирует рок и его неизбежность. А на контрасте с этой аллюзией посреди зала в это время стоит Эстер в красивом воздушном платье и тихо, тонким голосом, подпевает, подхватывая последние ужасающие реплики рассказчиков, говорящих, по сравнению с ней, очень резко и отрывисто. Эстер просто спит, ей это все только снится. Танцы и песни актеров, их игра на дарбуке (барабан, популярный в странах Ближнего Востока) и бубнах создают ощущение присутствия на иудейском религиозном обряде.

В финале спектакля зрителей расставляют вдоль стены коридора, по которому актеры по очереди уходят. Они идут мимо нас и это похоже на историю, которая перетекает из прошлого в настоящее, на это намекает и площадка проведения перформанса. Неприятие отдельных народов — тема актуальная во все времена. А цикличность истории позволяет этой теме прозвучать сегодня тем  злободневнее, чем острее мы понимаем, что и в наше время сегодняшние друзья могут неожиданно завтра стать врагами.

%d такие блоггеры, как: