Второй посткарантинный месяц в нашем журнале продолжает серия дебютных рецензий студентов 2 курса театроведческого факультета Российского института театрального искусства-ГИТИС, мастер Анна Анатольевна Степанова. Алиса Литвинова о спектакле «Lorem ipsum» в театре «Практика». 

В театре «Практика» состоялась премьера – «Lorem ipsum» – по пьесе-каталогу Екатерины Августеняк. Текст – бессмысленный набор слов на одну тему, шаблон, которым заполняют макеты сайтов. Каталог состоит из девяти разделов: «Наука и техника», «Медицина и здоровье», «Искусство», «Бизнес и финансы», «Дом и семья», «Юмор и развлечения», «Философия», «Спорт» и «Русская классика». Текстогенератор, с помощью которого был написан каждый фрагмент, использовал лексику, связанную с заданной темой. Под руководством кураторов проекта Дмитрия Волкострелова и Ксении Перетрухиной над спектаклем работали девять молодых режиссеров Мастерской Брусникина – Андрей Гордин, Яна Гладких, Нина Гусева, Сергей Карабань, Эмилия Кивелевич, Алиса Кретова, Алексей Мартынов, Алина Насибуллина и Игорь Титов. Каждый независимо от других поставил пятнадцатиминутную сцену на одну из тем, поэтому фрагменты постановки отличаются по ритму, эстетике, подходу к материалу. Перед спектаклем проводится голосование, на котором зрители выбирают три наиболее интересные темы. Еще две на свой вкус добавляют организаторы, в итоге каждый показ состоит из пяти фрагментов.

Куратор спектакля Дмитрий Волкострелов

«Lorem ipsum» начинается и заканчивается монотонным, безэмоциональным информационным потоком о тексте-рыбе, значении слов, похожих на латынь, и трактате Марка Туллия Цицерона. С одной стороны, это ввод зрителей в контекст, с другой – создание музыки машин. Мужские и женские голоса, обезличенные настолько, что кажутся автоматизированными, произносят один и тот же текст со сдвигом в пару секунд, становясь эхом друг друга. Их звучание складывается в полифонию, в гул, из которого можно уловить, о чем идет речь, но понять его не получится. На темный задник проецируется бесконечный поток букв, закольцованный и повторяющий сам себя, множащийся на строчки, которые непрерывно бегут, чуть отставая друг от друга. Кажется, что вы попали в виртуальное пространство, а многоголосье фактов – монотонное гудение процессора. Или поток сознания компьютера.

Наука

Темному, неживому пространству, наполненному проекциями и эхом механических голосов, противопоставлен Дмитрий Волкострелов в белой рубашке. Он выходит до начала спектакля к зрителям, обаятельный и витальный, чтобы озвучить правила игры и провести голосование. Вернее, это кажется, что «до», на самом деле он полноценная часть постановки. Функционально его можно было бы заменить видео с титрами, но тут важна плотность физического присутствия. На контрасте с человеком возникнет эфемерная виртуальная реальность, полная бестелесных голосов и бессмысленных комбинаций слов.

Бизнес и финансы

Весь спектакль строится на взаимодействии механического и живого, алгоритмов и людей. Человек отстаивает свое право творить. Режиссеры искали сюжеты, эстетику, ритм в тексте-заполнителе макетов, который бессмысленен по своей природе. Они создавали сценический текст исходя из пьесы Августеняк, но не рассчитывая на нее. Набор слов стал отправной точкой рассуждений и фантазий. Но у режиссеров нет возможности донести собственное понимание темы через работу с текстом, и потому структурной единицей каждого отрывка становится штамп. Штампы общеизвестны, с их помощью можно выстроить коммуникацию со зрителем. В зале часто слышится смех узнавания: утрированно-характерная манера речи семейного психолога, пыльные интонации, с которыми ставят пьесы XIX века про слуг и господ, надоевшие своей одинаковостью танцы для ТikTok. Все это легко считывается. Считывается и ирония по отношению к клише, не позволяющая воспринимать их использование как художественную недееспособность.

Искусство

К штампам обращается и художник спектакля Ксения Перетрухина. Она создает атмосферу несколькими крупными мазками, с помощью предметов, ассоциирующихся с названием темы из каталога. Самовар, кресло-качалка, веер, и мы уже в «Русской классике». Металлическая бочка, в такой, но деревянной жил Диоген, мраморная черепаха, может просто мудрая, а может из апории Зенона, два стакана, один наполовину полон, второй наполовину пуст. И вот мы в пространстве этюда «Философия». Барная стойка, большой телевизор, холодильник для хранения анализов на допинг – «Спорт». Перетрухина включает зрительское воображение, которое по отдельным предметам быстро достраивает остальное пространство.

Этот спектакль – гимн творчеству. Текст написан компьютером, штамп – статичная материя, пустое пространство с несколькими клишированными предметами тоже кажется холодным: артисты не успевают его обжить. Но это все преображается благодаря чисто человеческому: творчеству, ассоциациям, смеху, фантазии. Возникает живой театр.

Индивидуальность художника прорывается сквозь ограничения, сквозь текст. Зритель выбирает то, что ему интересно и хочется посмотреть, этот выбор произволен, хотя мог бы быть навязан рандомайзером. Вступительная информация могла бы быть на титрах, но ее озвучивает живой человек. Человек отстаивает свое главенство в искусстве, право на творчество, не просто сопротивляясь замене себя автоматикой, но и преображая то, что выдают машины, делая из неживого дышащее

Фотографии Веры Юрокиной

%d такие блоггеры, как: