В ожидании спектакля зрители собираются в небольшом помещении. Через некоторое время начинается движение: по инерции общая группа движется из одной комнаты в другую. На стенах первой видны скворечники, расположенные, как картины в галерее. На стенах второй — портреты птиц и сюжеты описывающие историю взаимодействия разных видов птиц с людьми. Третья – представляет из себя школьный класс, четвертая — зал с птичьими клетками, а пятая – пустое пространство с подвешенными к потолку крыльями.

В течении всего действия зрителей сопровождает пара перформеров. Они начинают с того, что исполняют небольшой ритуал, в ходе которого сдувают на зрителей перья, а затем проводят урок птичьего языка, поют соловьиную оперу, играют на пианино и взаимодействуют с публикой.

******

Все вместе это создает ощущение присутствия на очень интимном событии.
Такой эффект происходит благодаря нескольким факторам.

Во-первых, это найденность всех элементов декорации. Каждую вещь в спектакле можно рассмотреть, как отдельный арт-объект, со своими индивидуальными особенностями. Например, рамы во второй комнате в сочетании с нарисованными изображениями птиц, создают очень интересную интерпретацию – птицы, словно помещаются на место святых.

Кроме того, смотря на расставленные в четвертой комнате клетки, зритель получает возможность погрузиться в размышления о парадоксальной иерархичности в природе: саранча истребляет растения, воробей истребляет саранчу – а человек вынимает птицу из этого цикла и начинает умирать от голода.

Авторы (Ксения Перетрухина, Шифра Каждан, Леша Лобанов и Александра Мун) не предлагают однозначной интерпретации для спектакля — о необходимости невмешательства в естественный природный цикл или о невмешательстве в принципе.

В этом плане – спектакль открыт для интерпретаций.

И одной из них может быть рассказ про доверие. Доверие к иному живому существу.

Наделив птиц авторитетом, возвеличив их до фундаментальных фигур нашей цивилизации – авторы представляют модель перестроенного мира, в котором жизни воробья, совы или человека – находятся на одном уровне.

При этом метафора здесь прибывает в довольно чистом виде, и сам спектакль заканчивается тем, с чего начался.

Для зрителя этот путь – только знакомство с миром, в ходе которого в него не пытаются поместить вывод.

У него нет возможности влиять на тот мир, который предложен.

Потому-что мир Птиц, это мир Иного.

А Иной всегда больше чем мы сами.

И «Университет птиц» не предлагает зрителю в себя погрузиться, не заставляет его в себя верить.

Он всего лишь стоит перед нами, с распростертыми руками, приглашая послушать про то, как он устроен.

Фотографии Валерии Новокрещеновой. Предоставлено пресс-службой

%d такие блоггеры, как: