Фото ©Юрий Богомаз

Спектакль Дмитрия Крымова «Все тут» в Школе современной пьесы вырастает из воспоминаний режиссёра, связанных с пьесой Торнтона Уайлдера «Наш городок». В  1975 году Крымов вместе с родителями, Анатолием Эфросом и Натальей Крымовой, смотрел в Москве постановку американского режиссёра Алана Шнайдера, а в 1987 году, уже вдвоём с мамой – спектакль Михаила Туманишвили по этой же пьесе – посвящение Эфросу.

Первое время в воспоминаниях Крымова мы чувствуем себя неуютно и отрешённо – они для нас чужие, непонятные. Многие зрители в зале не видели спектакля Шнайдера, едва ли понимают, чем он был хорош. На сцене театра Школа современной пьесы реконструируется та самая постановка 1975 года, но серьёзно пострадавшая в потоке мыслей – герои в подпалённых как после пожара костюмах, записанный на плёнку крик петуха и жутковатый синий рассвет, словно призванный оживить мертвецов. Вместо точного, проникновенного Уайлдера мы видим трюки с разбиванием яиц на сковородке, гротескную игру.

Спустя некоторое время в якобы спектакль Шнайдера 1975 года входит сначала сам Дмитрий Крымов, его играет артист Александр Овчинников, а затем – родители. Анатолий Эфрос (Павел Дроздов) и Наталья Крымова (Татьяна Циренина) появляются под звук разбитого стекла, их лица виднеются в проёмах между осколками. Режиссёр сразу даёт понять – мир его воспоминаний острый, мучительный.

В спектакле жизнь юного Крымова вместе с папой занимает совсем мало времени, они только и успевают посмотреть вместе «Наш городок», а затем Павел Дроздов, исполняющий роль Эфроса, в бежевом пальто и шляпе (а ведь есть фотографии, где Эфрос в шляпе!), безмолвно встаёт и уходит.  

Александр Овчинников-Крымов держит в руках деревянную ногу, протез, размахивает ею, говорит: «Я одной ногой всегда в прошлом». Словно закончились силы признаваться в этом косвенно через Островского, Толстого…И Крымов сознаётся прямо, с присущей ему жёсткой иронией. Есть, правда, одна сцена, своей простотой и нежностью, совершенно не похожая на прежние спектакли режиссёра. Под песню Жака Бреля «Ne me quitte pas» Александр Овчинников-Дмитрий Крымов и Татьяна Циренина-Наталья Крымова танцуют, пытаясь дотронуться друг до друга словно через стекло. Столько в этом танце именно сыновьего, горького. В «Серёже» из рук матери ускользал сын. Здесь – наоборот. Уходит мама.

Личные воспоминания о «Нашем городке» и родителях прерывает ещё один персонаж из прошлого, которое ещё совсем недавно было настоящим. Мария Смольникова играет завлита Анатолия Эфроса – Нонну Михайловну Скегину. Играет безжалостно верно, для тех, кто узнаёт, поражая сходством. Она врывается в действие с датами, рассказом о Ленкоме, театре на Малой Бронной. Дважды герой Александра Овчинникова резко утаскивает Марию Смольникову со сцены, и лишь третий раз останавливает крепкими объятиями. Последний сюжет, связывающий Крымова с безвозвратно ушедшими, режиссёр досказывает предельно откровенно, смыкает театр, трюк с жизнью. Зрители становятся свидетелями реального, еще толком не успевшего стать историей события – в сентябре 2018 года над могилой Анатолия Эфроса Дмитрий Крымов развеял прах Нонны Скегиной. На сцене театра Школа современной пьесы Александр Овчинников под звуки Miserere направляет в зрительный зал пушку с блестящими конфетти. Словно и не было смерти, лишь облетел золотистый пиджак, в котором Смольникова играет Скегину.

Воспоминания наслаиваются друг на друга, каждая новая сцена – нервнее и жёстче. Память о спектакле Туманишвили трансформируется в колоритный грузинский балаган с застольем будто из спектакля «Демон. Вид сверху». Дедушка-рыбак (Анатолий Шульга) закручивается в бешеном танце с рыбой, а бабушка (Ольга Надеждина) поёт песню, сидя на старинном диване, но герой Овчинникова поясняет, что это лишь имитация. Семейная реликвия из-за постоянных переездов осталась в Школе драматического искусства. Остались там и спектакли – Крымов показывает лишь маленькую сохранившуюся деталь из несостоявшейся премьеры – встречу Соньки Золотой Ручки и Антона Чехова на Сахалине.

Герой-Крымов не в состоянии прервать этот поток сознания, он взывает к помощи рассказчика – Александра Феклистова, который переносит действие на кладбище того самого городка из пьесы Уайлдера.  Сцена вдруг поднимается на дыбы, воздвигается страшным чёрным мостом (художник – Мария Трегубова). На нём выстраиваются персонажи пьесы «Наш городок», а среди них – Анатолий Эфрос, Наталья Крымова и Нонна Скегина. Это пространство не умиротворённое, оно настороженное и даже враждебное к тем, кто его тревожит. Помощник режиссёра в уайлдеровском тексте предостерегает Эмили от возвращения в прошлое – «Ты будешь не только жить, но и смотреть на себя со стороны. И глядя на себя со стороны, ты будешь знать то, чего они там никогда не знают. Ты будешь знать, что случится потом. Ты будешь знать будущее». Крымовский спектакль – это прошлое покорёженное, измученное этим знанием. Возможно, и живые голуби летают по залу для того, чтобы напоминать о птице из пьесы Метерлинка, которая погибла, как только оказалась среди людей.

Героиня Уайлдера, после смерти спрашивает– «когда у меня пройдет это чувство … будто я одна из них?». Дмитрий Крымов в этом спектакле, глядя в прошлое, словно тоже пытается понять – когда же.

Фотографии Юрия Богомаза. Предоставлены пресс-службой

%d такие блоггеры, как: