АЛЕКСАНДР ФЕДОРОВ: «В АБИТУРИЕНТАХ МЕНЯ ПРИВЛЕКАЕТ ПАРАДОКСАЛЬНОСТЬ МЫШЛЕНИЯ»

Пандемия внесла свои коррективы в работу театров и учебных заведений. Экзамены как выпускные, так и приемные проводятся онлайн, все с надеждой и тревогой ждут осени. Не стал исключением и Детский музыкальный театр юного актера. Мы поговорили с художественным руководителем театра Александром Федоровым о работе с детьми, о планах на новый сезон и переезде, и, конечно, о том, как проходят экзамены в ГИТИСе.

В этом году вы должны были въехать в новое здание. Не изменились ли ваши планы в связи с пандемией? Как сейчас обстоят дела с ремонтом? Как будет выглядеть пространство нового театра?

Да, мы действительно должны были въехать в новое здание, и я очень надеюсь, что мы в него въедем, потому что на последнем строительном совещании нам было сказано, что строительство должно закончится в конце ноября. Поэтому мы очень надеемся, что Новый год мы будем встречать уже в новом здании. Мы безумно благодарны Правительству Москвы и строителям за такую сильную, большую и интересную работу. Нигде, сколько бы я ни ездил, в каких странах я ни бывал, нигде я не видел, чтобы правительство города строило бы театр конкретно для того, чтобы там играли юные актёры.

Кстати, хочу сказать, что театр уже в принципе построен. Остались только внутренние отделочные работы, установка аппаратуры и мебели. Можно сказать, что строительство уже практически завершено.

В новом театре будет 6 этажей, Большой зал с оркестровой ямой и Малый зал, так называемый «дубль сцены». Если говорить о вместимости, то в Большом зале будет 250–300 мест, а в Малом порядка 120-150 мест. Особенность нового здания заключается в том, что в то время, когда ребята занимаются в аудиториях второго этажа пластикой, хором и актёрским мастерством, на четвертом этаже, где располагается Большой зал, могут проходить спектакли. Для этого в здании есть два независимых друг от друга входа и создана невероятная звукоизоляция. Поэтому мы имеем возможность, так сказать, без «отрыва от производства» играть спектакли. И, конечно, дубль сцены на пятом-шестом этаже – большой зал с галереей по всему периметру. Это интересное пространство и для репетиций спектаклей, и для проведения мастер-классов, и для экспериментальных проектов. В театре будет четыре лифта – один лифт для зрителей, два лифта для сотрудников театр, так как театр большой, лифты будут находится в разных концах здания, и лифт грузовой. Так же в здании будет достаточное количество гримёрных комнат, большая костюмерная и комната для хранения декораций. А на первом этаже, конечно, будет фойе с буфетами, зрительским и актёрским. У нас всё, как в большом взрослом театре.

На фото: спектакль «В детской»

Работа с детьми требует повышенного внимания, а после долгого перерыва их, обычно, непросто вернуть в рабочее состояние. Как будете строить работу после карантина?

Этот нынешний перерыв сложно в полной мере назвать перерывом. Дело в том, что дети ежегодно уходят на летние каникулы, и хоть у нас с ними и есть смены в ДОЛ «Орлёнок» в Подмосковье, но с началом сезона каждый раз приходится тратить время на возвращение их в лоно театра. Сейчас ситуация другая. Дело в том, что карантин не проходит, так сказать, в театральном безделье. Ребята продолжают заниматься с педагогами и репетировать. Тем более, что сейчас в театре начинаются летние онлайн лагеря, в которых принимают участие и дети нашего театра и те, кто впервые решил попробовать свои силы в онлайн сменах. Я думаю, что как раз в этом году не нужно будет ребят долго возвращать из вынужденного простоя. Они продолжают работать, заниматься и находятся сейчас в рабочей форме. Естественно, они соскучились по сцене и по спектаклям. После долгого простоя придётся активно репетировать и восстанавливать все спектакли. Но я уверен, что в конце августа они вернутся в театр в замечательной театральной форме. Скажу, что нас всех подхлёстывает желание поскорее вернуться в театр, очутиться на сцене и начать репетировать

Сейчас многие театры ушли в онлайн – ставят спектакли, делают читки, придумывают разные активности для общения со зрителями. В чем сложность работы с детьми в онлайн-пространстве? Возможно ли такое взаимодействие с вашими артистами и зрителями? Пробовали ли проводить репетиции в ZOOM?

Конечно, мы продолжаем работать с ребятами в онлайн режиме. Сложность заключается в том, что это неживое общение с глазу на глаз. Есть и технические сложности – ты видишь актёра в маленьком квадратике на экране компьютера, и это виртуальное пространство иногда сдерживает и сковывает ребят и педагогов. Особенно это было сложно на первом этапе онлайн занятий. Сегодня я записывал урок, и даже мне было сложно, ведь обычно я вижу перед собой аудиторию, детскую или актёрскую, а сейчас из аудитории только моя собака, французский бульдог, и камера. Это сложно. Театр – это ведь искусство очень живого общения. В отличии от того же кино. Кино – это перед тобой камера, за камерой оператор, около оператора режиссер, а ты, даже если с партнёром, работаешь на камеру. В театре же ты работаешь на зрителей и должен всегда видеть и чувствовать зрительскую отдачу. В репетиции, в принципе, тоже самое – ты всё время ориентируешься на ребят, ты видишь их всех сразу. В этом и сложность маленьких экранчиков. Никакого сравнения с живым театральным общением нет. Полновесные репетиции в ZOOM, конечно, невозможны. Разбор спектакля или произведения, как обычно разбирает режиссер с актёрами, возможен вполне. Например, завтра у меня будет читка пьесы, когда актёры будут слушать меня и задавать вопросы. Но полноценных репетиций в ZOOM быть, к сожалению, не может. Это неживое пространство и живого общения в нём нет и быть не может.

На фото: сцена из спектакля «Пеппи Длинныйчулок»

В Министерстве культуры планируют открыть театральный сезон в октябре, но с соблюдением определенных условий по рассадке зрителя. Готовы ли вы к этому вынужденному эксперименту? И каковы ваши прогнозы относительно осеннего сезона? Есть ли уже планы на новый сезон?

Мы понимаем, что будут сложности. Министерство Культуры сейчас разрабатывает нормы для российских театров. Департамент Культуры города Москвы обращается к нам, к режиссерам, и мы в хорошем тандеме, советуясь, вырабатываем принципы нашей работы в театре. Надеюсь, что в финале мы выработаем какие-то общие правила, которые смогут обезопасить зрителей, актёров и персонал театра. Например, обязанность актёров и технического персонала на репетиции носить перчатки и маски. Что же делать во время самих спектаклей? Я не понимаю, как может зритель сидеть в зале в маске, ведь это тяжело, неудобно и душно. С другой стороны, если такие условия будут поставлены, то мы будем к этим условиям подстраиваться. Самое главное – это, чтобы зритель преодолел страх. Сейчас, к сожалению этот страх присутствует. Страх быть в зале, сидеть рядом с незнакомыми людьми, страх, что у этого незнакомого человека может быть вирус. Это очень отпугивает людей от похода в театр. Не дай Бог, чтобы кто-нибудь закашлял, а ведь бывают люди, которые приходят в театры и просто кашляют. И это не провокация, а может быть просто нервным. Еще Пушкин в «Евгении Онегине» говорил:

Еще амуры, черти, змеи
На сцене скачут и шумят;
Еще усталые лакеи
На шубах у подъезда спят;
Еще не перестали топать,
Сморкаться, кашлять, шикать, хлопать;
Еще снаружи и внутри
Везде блистают фонари.

Даже во времена Пушкина в зрительном зале и чихали, и кашляли, и шикали. Это плохая традиция. Представьте теперь, какая паника начнется, если кто-то сейчас закашляет в зале. Самое главное – преодолеть зрительский страх находиться достаточно долгое время, полтора-два часа, в замкнутом пространстве. Как только этот страх уйдёт зрители снова придут в театр. А готовы ли мы к этому эксперименту – конечно готовы. Все должны встраиваться в новые условия.

Какие планы на новый сезон? У нас впереди постановка музыкального спектакля «Республика ШКИД» музыка Алексея Шелыгина, либретто Льва Яковлева по повести Григория Белых и Л. Пантелеева «Республика ШКИД» и спектакль «Волшебное новоселье» – о новом театре, о жизни в новом театре, о жизни на новой сцене. В следующем сезоне на исторической сцене нашего театра, на Малой Дмитровке, мы также начинаем проект для самых маленьких зрителей «Театр 0+». Проект откроет премьера музыкального спектакля «Федорино горе» музыка Михаила Славкина. Вот такие премьеры мы готовим на следующий сезон и, надеюсь, всё у нас получится.

В этом году Вы впервые набираете режиссерский курс в ГИТИСе. И снова в режиме эксперимента. В режиссуру, как правило, идут абитуриенты с некоторым опытом за плечами. Среди Ваших поступающих кого больше – театральных людей или тех, кто пришел из других профессий? Как проводятся онлайн-испытания? Вообще на курс музрежиссуры большой поток поступающих?

Я не впервые набираю курс в ГИТИСе. Я уже работал в этом институте. Я закончил ГИТИС и работал в этом институте на курсе профессора Немчинской. Потом, в 95 году, я набрал собственный курс. Это был актёрский курс на факультете музыкального театра. Обучение тогда было 5-летним. Соответственно, в 2000 году курс был завершен. Поэтому некий опыт общения со студентами ВГИКа у меня имеется.

Что же касается сегодняшнего курса – это будет заочный курс режиссеров и актёров музыкального театра. Вот это для меня, конечно, эксперимент. Я много лет работал в ГИТИСе, теперь, последние 12 лет, работаю на актёрском факультете ВГИКа. Но студенты – это же вчерашние школьники, ребята 18-20 лет. Здесь же ситуация другая – придут ребята достаточно взрослые, у которых за плечами и театральный, и даже постановочный опыт. Мне очень интересно будет с ними встретиться. Хочу сказать, что даже сейчас один из претендентов, актёр из театра города Владикавказа и заслуженный артист Республики Северная Осетия-Алания, хочет учиться у меня и стать режиссером. Это будет скорее даже не учеба, а взаимодействие опытов. Моего опыта работы и их опытов. Даже скорее их обмена опытом между собой. Моя роль здесь, скорее, человека направляющего, человека, который должен быть «над схваткой». Мне предстоит направлять в нужное русло этих опытных людей, чтобы они взаимообогощались друг от друга. А результатом, кроме того, что они должны получить новые знания, должна стать дружба между ними. Они люди взрослые, у каждого есть работа в своём театре, а когда соберётся достаточное количество людей из разных театров, то они должны подружиться. Они могут стать интересной театральной семьёй. Конечно, на курсе будет много театральных людей, но будут и люди других профессий. Собственно говоря, это и мой опыт. Я ведь пришел поступать в ГИТИС как раз на заочный курс факультета музыкального театра по классу режиссуры. Так получилось, что мне предложили быть на очном обучении, но я сам был из совершенно другой среды. Я закончил Московский институт стали и сплавов, где учился 5 лет, а потом 2,5 года работал в НИИ экономики и информации в Московском институте. Это такой пример, как человек с другой планеты прилетел на планету театральную. Поэтому, если будут такие ребята, то я буду очень рад.

Большой ли поток поступающих? Посмотрим. Испытания еще впереди – первые консультации начнутся только в июле месяце. Но я знаю, что какое-то количество заявок уже есть. Посмотрим, не хочу загадывать. Система набора пока еще не до конца продумана. Мы над этим работаем.

На фото: сцена из спектакля «Вождь краснокожих»

На что вы, прежде всего, обращаете внимание, когда отбираете будущих студентов? И чем режиссер музтеатра отличается, допустим, от режиссера драмы?

Я смотрю на то, насколько студент фантазёр, насколько работает его голова, насколько он видит вглубь пьесы, насколько проникает во второй и третий план, насколько парадоксально его мышление. Сейчас парадокс – это вещь для театра хорошая. Именно парадоксальность в мышлении режиссера меня больше всего привлекает. Необычный взгляд. Но я очень хочу, чтобы поступающие режиссеры любили читать театральную классику. Сейчас есть такое увлечение «сожжем Рафаэля, разрушим музеи, растопчем искусства цветы» – надо всё переиначить, всё переделать и обязательно «Евгения Онегина» нужно поставить где-нибудь на стройке, где няней будет уборщица, мамой сестёр Лариных какой-то прораб. Я против такого прочтения. Я, так сказать, за более традиционный взгляд. Потому в самой классике огромное количество нераскрытого, она, как бездонное озеро, в котором совершенно не видно дна. Хочу научить своих студентов сначала всё-таки попытаться достигнуть каких-то глубин в изучении действительно классической версии того или иного спектакля, а уже потом переделывать и ставить всё с ног на голову. Повторюсь, фантазия, умение парадоксально мыслить и умение заглядывать внутрь произведения, читая второй и третий план.

Что бы Вы пожелали абитуриентам в этом году?

Удачи, успеха, внимательную комиссию, внимательных мастеров и пожелал бы, чтобы их заряд перешел бы комиссии и комиссия точно так же полюбила и заинтересовалась тем материалом, который сейчас готовят ребята.

Фотографии предоставлены пресс-службой театра

%d такие блоггеры, как: