ЭМИГРАНТСКИЕ ТРУДНОСТИ ПЕРЕВОДА/«САЙГОН». КАРОЛИН НГУЕН

В Москве стартовал XIV международный фестиваль-школа современного искусства «Территория». Фестивальная программа открылась спектаклем«Сайгон» независимой французской театральной компании LesHommesApproximatifs в постановке режиссера Каролин Нгуен.

Спектакль вошел в программу Авиньонского фестиваля, был трижды номинирован на премию Мольера и получил приз национальной французской Ассоциации критиков. Четырехчасовой театральный роман о последствиях освободительной войны во Вьетнаме и жизни вьетнамских эмигрантов был тепло принят в России.

Режиссер создает масштабное полотно из четырех глав, протяженностью в сорок лет, территориально ограничившись пространством двух городов – Сайгона и Парижа. Нижняя датировка – это 1956 год – канун освобождения Индокитая и год насильственной высылки оставшихся французов с территории Вьетнама. Верхняя граница – 1996 год, когда спустя тридцать лет эмигранты получили разрешение вернуться на родину. В спектакле участвуют французские и вьетнамские актеры, звучат два языка.

Тема войны и эмиграции в биографии режиссера возникла не случайно. Мать Каролин Нгуен – вьеткьеу. Так прозвали всех вьетнамцев, живущих за пределами родной страны. Она переехала в Париж из Вьетнама в 1956 году во время Индокитайской войны. Людей с похожими, поломанными судьбами, вынужденными бежать в эмиграцию на тот момент было множество. В Париже даже образовалась целая диаспора переселенцев из Вьетнама в районе авеню де Шуази. С этого места и начинается спектакль «Сайгон».

Фото ©JeanLouisFernandez. Предоставлено пресс-службой

На сцене декорация Алис Дюшанж – тщательно воссозданное пространство небольшого частного вьетнамского ресторанчика под названием «Сайгон», расположенного на той самой авеню. С первых минут все здесь становится знакомым для тех, кто хоть раз был в кафе азиатских кварталов: голубоватый кафель стен, открытая стойка кухни, с подвешенными над раковиной сковородками и кастрюлями; несколько маленьких квадратных столиков, соединенных в один большой. Справа розовым светом на стене поблескивает электрическая гирлянда. На миниатюрной импровизированной сцене стоит микрофон. Скромное, но чистое и уютное место, обустроенное с любовью. Добродушные лица владельцев ресторана кажутся знакомыми, почти родными. Руководит заведением и обслуживает посетителей уже немолодая женщина – эмигрантка из Вьетнама, получившая в Париже прозвище «Мария-Антуанетта», всегда улыбающаяся, очень простодушная. Однако за улыбкой скрывается бесконечная боль и горечь. «Почему ты никогда не показываешь, что тебе больно? – спрашивают ее. – Я не хочу чтобы другие испытывали боль».

Парижский ресторан не первый у Марии-Антуанетты. Похожий был в Сайгоне на родине. Когда женщина спустя двадцать лет узнала о том, что потеряла во Франции сына на Второй мировой, она решила переехать в страну его гибели. И теперь «проживает свою жизнь на двоих». И один раз в году наряжается в пестрое платье с разноцветными цветами, чтобы отпраздновать в компании посетителей ресторана день его рождения.

Судьбы людей, которые приходят в «Сайгон» неумолимо похожи. Все они изгнанники родной страны, потерявшие близких людей, утратившие почву под ногами. Как могли, они пытались сохранить свою идентичность на протяжении сорока лет в чужеродном, во многом, ненавистном, государстве.Среди посетителей ресторана – пожилой Хао. В юности он был вынужден бежать из Сайгона из-за того, что в свое время «работал на французов» – пел для них песни на французском языке. Женщина по имени Лин, уехавшая в молодости из страны со своим женихом Эдуардом — французским солдатом. Она родила и вырастила в Париже сына Антонио, который не отождествляет себя с Вьетнамом и не знает родного языка матери.

Фото ©JeanLouisFernandez. Предоставлено пресс-службой

Тема языка в спектакле очень важна. Язык – это инструмент самоидентификации. Через столкновение языковых пластов режиссер показывает разнородность двух противостоящих культур: конфликт Западного мира и Азии. Французы унижают вьетнамцев, кривляясь, пародируют непонятные звуки чужеродной речи. Вьетнамцы дают отпор и утверждают право говорить на родном языке, поют национальные песни. Ведь язык – единственное, что у них осталось.

Это связь с корнями, с прошлым. Однако сорок лет жизни не проходят бесследно. В 1996 году Хао, получив разрешение на въезд, посещает Вьетнам. Но его родного Сайгона уже нет, есть современный город Хошимин. Как нет и того юного, счастливого,влюбленного до беспамятства Хао. Местная молодежь потешается над стариком, который,как оказалось, забыл родной язык. Смешно и вместе с тем горько… Трагические события большой истории жестоко распорядились человеческой жизнью.

Каролин Нгуен как режиссер не претендует на новаторство. Она – из тех художников, которые могут без излишней эмпатии рассказать просто и с юмором историю про свою семью и народ, природа души которого оказывается для нас загадкой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

%d такие блоггеры, как: