ДАРЬЯ ФЕКЛЕНКО: «У НАШЕЙ ПРОФЕССИИ ЕСТЬ УДИВИТЕЛЬНАЯ МАГИЯ»

Актриса Дарья Фекленко относится к категории людей, кому творческие способности передались на генном уровне. Она выросла за кулисами Театра Сатиры, где всю жизнь служит её мама. Сразу после института Дарью пригласили в Театр им. Моссовета, где она проработала почти пятнадцать лет, сыграв множество знаковых ролей. Спустя время в жизни актрисы появились яркие антрепризные спектакли, где её партнёрами в разные годы являлись культовые актёры нашего времени – Сергей Безруков, Дмитрий Дюжев и другие.

Сейчас в профессиональном багаже Дарьи Фекленко большое количество разноплановых ролей в театре, кино и на телевидении, насыщенная личная жизнь, множество друзей и увлечений. Эта удивительная женщина никогда не стоит на месте и всегда идёт к своим мечтам, она полна творческих планов и идей. Теперь Дарья Фекленко не только известная актриса, но и дипломированный режиссёр, чей дебютный фильм отметили как зрители, так и критики. В рамках этого интервью мы поговорили с Дарьей о становлении в профессии, «шипах и розах» актёрской жизни и магии театра.

Вы родились в творческой семье, можно сказать, «выросли за кулисами» и видели не только розы, но и шипы профессии. В каком возрасте осознали, что будете актрисой. Посещали мысли выбрать более стабильную специальность?

Я выросла в Театре Сатиры, где всю жизнь работает моя мама Наталья Фекленко. Первый раз вышла на сцену в восемь лет в спектакле «Маленькие комедии большого дома». Никаких шипов в детстве я не знала. Влияние семьи может поднять или опустить человека. Вся моя семья меня убеждала, что я красивая, талантливая, росла я в любви, заботе и внимании, поэтому мне не надо было ничего никому доказывать. Я смотрела на роскошных, ухоженных актрис, слушала разговоры, погружалась в этот особый мир и вдохновлялась. Например, маме писала одна из её подруг с отдыха в Прибалтике: «Я лежу обнажённая в дюнах с мужчиной, его зовут Константин Бальмонт». Мне нравилась эта атмосфера и я хотела быть её частью.

Конечно, я видела, что мама читала сценарии, бегала по пробам, потом возвращалась восторженная. Например, знаю, что мама проходила пробы в «Самую обаятельную привлекательную», её не утвердили, сыграла Ирина Муравьёва, типаж у них один, тут дело случая. Это часть актёрской жизни, в тот момент я об этом даже не задумывалась.

Настоящее понимание болей, горестей, всех этих «шипов» пришло потом, потому что каждый должен это пройти сам. У сцены, у кинематографа – у всей этой профессии есть удивительная магия. Когда мою маму спрашивали другие актрисы, почему она меня не отговорила от профессии актрисы, она отвечает: «У меня не было аргументов, я сама это очень люблю!» Это правда.

Но я отговорила своего сына идти в актёры, потому что он мальчик, мне хотелось, чтобы он был более независимым. Я ему сказала: «Стань продюсером, ты будешь и сниматься, и играть, сейчас это возможно». Тем более с актёрскими генами и соответствующей внешностью. Он стал продюсером, что не исключает его реализацию на актёрском поприще.

Расскажите о поступлении. Советовались с мамой?

Я в первый год не поступила в Щукинское училище, честно говоря, по нелепой случайности. Прошла все туры, а на этюде подумала, что нужно сыграть сценку, оказалось, что этюд — это органично сказать от себя несколько слов.

В то лето я поехала к маме на гастроли в Таллин и Ригу. Это был 1987 год, Театр Сатиры гастролировал в Прибалтике. И когда скоропостижно скончался Анатолий Дмитриевич Папанов, на площадке, где должны были идти спектакли с ним, шли творческие вечера Андрея Александровича Миронова. То есть на одной площадке Миронов играл свои спектакли, а на другой – творческие вечера, а он неважно себя чувствовал, страдал головными болями. На меня очень повлиял эпизод, который мы наблюдали из-за кулис. Андрей Александрович, держась за голову, говорит: «Как же болит голова…» И через секунду с улыбкой, как будто всё в порядке, выходит на сцену и на протяжении двух часов держит зал. Я тогда подумала: «Надо же, какой характер!»

Второй год я готовилась очень основательно – были продуманы все детали, вплоть до причёски. С мамой я не советовалась, потому что с близким человеком очень сложно. Это как, например, никогда не будешь с близким человеком учиться водить машину – разругаешься в пух и перья. Со мной занималась актриса из Театра на Таганке, которая очень мне помогла.

В тот год я поступила в ГИТИС но через год  перешла в  школу-студию МХАТ, курс Авангарда Леонтьева, который окончила в 1993 году, и сразу была приглашена в труппу Театра им. Моссовета.

Фото из архива Театра им. Моссовета

На протяжении долгих лет вы были актрисой Театра Моссовета, расскажите, пожалуйста, об этом периоде.

Это был фантастический взлёт, абсолютно книжная история. На дипломном спектакле молодую артистку увидела заведующая труппой, сказала художественному руководителю театра, Павлу Осиповичу Хомскому, и директору, Льву Федоровичу Лосеву. Они пришли на дипломный спектакль и после просмотра пригласили меня в театр. Царствие им обоим небесное, светлая память. Окончание института у меня было по-настоящему фееричным: я закончила школу-студию МХАТ, сразу попала в Театр им. Моссовета, получила две роли и параллельно забеременела. В тот момент я выпустила два спектакля: одна из главных ролей в постановке Павла Хомского «Ошибки одной ночи» и довольно объёмная роль в спектакле «Школа жён» режиссёра Бориса Мильграма.

Этот период моей жизни ознаменуют огромное количество ассоциаций, неразрывно связанных с театром: во время репетиций родилось имя для моего сына, там же он впервые зашевелился. Мне было двадцать три года, я играла до семи месяцев беременности, порхала по сцене и наслаждалась каждым мгновением, ничего не замечая.

В театре всё складывалось замечательно, я очень много работала, были интересные роли, и, конечно, тогда уже начал проявляться характер и воля. Было всякое – приходилось за ночь вводиться на роль, выходить на сцену с высокой температурой в очень тяжёлом состоянии. Например, был случай, когда я играла спектакль с температурой 39.9. Скорая помощь забирала меня из дома, караулила у театра и увозила обратно. Это был спектакль с Георгием Степановичем Жжёновым, который играли раз в месяц, а замены у меня не было.

Не зря говорят: артист имеет право не выйти на сцену только тогда, когда он умер…

Да, это часть актёрской профессии – нет ни болезней, ни беременностей, ни смертей близких.  Даже анекдот есть:

– Ты слышал: «Петров умер?

– Нет, а что случилось?

– Вышел на сцену, махнул рукой, задел оголённый провод – три минуты и он в пепел.

– «Ой, и как оправдал?

Параллельно в вашей театральной жизни появились антрепризные спектакли?
Да, они  пришли в мою жизнь в начале 2000-ых. Прелесть антрепризы в том, что туда попадают люди, которые добились в профессии определенных высот. В антрепризе должны быть очень хорошие артисты и, в основном, так оно и есть. Режиссёр направит артиста-профессионала, дальше – это твоя кухня и твой рисунок. По-настоящему спектакль рождается не раньше, чем на десятый показ, а может, и позже, потому что он живёт и дышит.

Первая антреприза была с Серёжей Безруковым, которую написал и поставил его папа, Виталий Сергеевич Безруков, спектакль «Ведьма» компании «Арт-Партнёр 21 века». Его мы играли на протяжении нескольких лет. Это был период, когда только что вышла «Бригада», ажиотаж невероятный – Серёжу поклонники буквально носили на руках. На сцене дежурил ОМОН, потому что поведение некоторых фанатов было непредсказуемым. А потом в моей жизни появился спектакль «Свободная любовь» с Димой Дюжевым, что можно назвать таким же фейерверком! Этот спектакль идёт уже четырнадцать лет с большим успехом, он нам очень дорог.

На фото: сцена из спектакля «Свободная любовь». Дарья Фекленко и Дмитрий Дюжев. Фото © Дмитрий Елисеев

В чём секрет такого длительного успеха спектакля «Свободная любовь»?
В популярности Дмитрия Дюжева, но и, конечно, в том, что спектакль по-прежнему актуален: он хорошо поставлен, в нём сильная идея и глубокий смысл. Я была большим инициатором этой постановки: вышла на продюсера с предложением, позвонила режиссёру Андрею Житинкину, он нашёл пьесу — и всё сложилось. Мы с Димой остались с момента премьеры, другие актёры поменялись, обновили костюмы, декорации. Дух спектакль жив — в этой постановке есть единое дыхание, которое каждому из нас дорого. Мы его показывали в разных городах и странах, где мы только с ним не гастролировали. Многие прокатчики нас уже знают и приглашают снова, так как есть внимание со стороны зрителей. Сейчас во время нашего диалога знакомый из академгородка Новосибирска прислал мне фотографию из зала, где висит моя фотография – кадр из «Свободной любви».

На фото: сцена из спектакля «Свободная любовь». Фото ©Дмитрий Елисеев

Несколько лет назад вы ушли из Театра им. Моссовета. чем было вызвано это решение?
Пришёл момент, когда настала пора двигаться дальше, мне захотелось чего-то большего. Я благодарна театру им. Моссовета и ценю, что меня туда пригласили. Я честно посвятила театру почти пятнадцать лет своей жизни, играла по пятнадцать-шестнадцать спектаклей в месяц. Театр дал мне очень много, например, колоссальный профессиональный опыт держать зал на тысячу двести мест, творческую реализацию, дорогих сердцу людей. Я выходила на сцену с легендами, у меня были очень хорошие партнёры и режиссёры. В этом театре я прожила прекрасный отрезок жизни, он неразрывно связана с этим местом.

Но в репертуарном театре очень сложно – ты отдаёшь ему всё, а, когда тебе что-то нужно, например, отпроситься по каким-либо обстоятельствам, тебя не всегда хотят слышать. Поворотным стал диалог с руководством, во время которого мне стали очевидны некоторые вещи. Все эти годы я ни разу никого не подводила, безотказно приезжала больная играть спектакли, за ночь вводилась на роль, а когда я спросила: «Почему не отпускают, когда прошу, ничего нового не дают?» На это мне ответили: «Вы думаете, что делали театру одолжение? Это театр вам оказывал доверие». Для меня это стало переломным моментом: уйти из репертуарного театра и сосредоточиться на антрепризах.  «Полюби искусство в себе, а не себя в искусстве» — это все правильно, но так сложились обстоятельства, что я не могла и не хотела оставаться в репертуарном театре.

Фото из архива Театра им. Моссовета

В тот момент вышла замуж за границу и стала жить на две страны, между Россией и Бельгией, у меня появилось много другой работы, которая приносила большее удовлетворение: съёмки в кино и на телевидении, антрепризы, которых тогда было пять или шесть («Свободная любовь», «День Палтуса», «Мужчина моей мечты», «Безымянная звезда» и другие). Спустя некоторое время я пришла к режиссуре, в этом году окончила Режиссёрские курсы ВГИКа, сняла дипломный фильм «Переходный возраст», который люди очень тепло принимают. Картина отмечена на фестивале «Амурская осень» дипломом «За лучшую женскую роль», которую сыграла Алёна Хмельницкая. В общем, всему своё время.

В этом сезоне у вас состоялась премьера спектакля «Загадочный уикенд», чем привлекла эта постановка?

С большим удовольствием играю этот спектакль, мне он очень нравится – прекрасная история, хорошая музыка, красивые костюмы, по-настоящему театральные! В «Загадочном уикенде» Современного театра антрепризы собралась фантастическая компания. Это очень важно – сочетание актёров. Когда люди совпадают по духу, с ними классно общаться и творить вместе. Постановка мне подарила новых людей, а значит, новые горизонты. С Алёной Бабенко и Романом Мадяновым мы не были знакомы и никогда не встречались. Слава Разбегаев учился в школе-студии МХАТ на курс старше меня, и, хотя вместе мы никогда не работали, но присутствует ощущение братства родного вуза. Все эти люди — профессионалы, знающие себе цену, но при этом нет никакой звёздности и помпезности. Мы очень подружились, нас сплотили гастроли, а это ведь непростая вещь, где надо быть особенно деликатным и тактичным. Есть некие режиссёрские вещи, которые мы не очень принимаем, и тогда мы сами вместе фантазируем, с уважением по отношению друг к другу, потому что все мы в данном случае — равноценные художники и творцы.

Благодаря тому, что с «Загадочным уикендом» мы поехали на фестиваль «Амурская осень», я там показала свой режиссёрский дебют, фильм «Переходный возраст». Это ещё одно подтверждение, что нет неслучайных случайностей.

Получается, что сейчас в вашем театральном репертуаре спектакли «Свободная любовь» и «Загадочный уикенд» или есть постановки?
Есть замечательный спектакль «Взрослые игры», поставленный по пьесе Нила Саймона «Банкет». Очень люблю эту постановку. Этот спектакль много лет шёл в Театре им. Маяковского, поставил его Сергей Арцибашев. В «Банкете» играет Ольга Прокофьева, Даниил Спиваковский, Виктор Запорожский, Алёна Яковлева. Я играю в состав с актрисой Театра им. Маяковского Татьяна Аугшпак, вводилась в спектакль на её роль, она, соответственно, меня вводила в свой рисунок – меня покорило, насколько это было чутко и деликатно. Пьеса очень хорошая, человеческая, интересная. По сюжету три пары разведённых людей встречаются в одном замкнутом пространстве. Эту встречу придумала одна из бывших жен – в надежде преодолеть разногласия и воссоединиться. С актёрской точки зрения это очень интересно. Парадоксально то, что о хорошем люди говорят со слезами, а о плохом – с улыбкой. В конце две пары всё же воссоединяются. К сожалению, в последнее время мы не так часто играем «Взрослые игры», но всегда с большим удовольствием возвращаюсь к этому спектаклю как в Москве, так и на гастролях.

 

В таком плотном графике успеваете посещать спектакли друзей и коллег? Что особенно впечатлило в последнее время?

Да, конечно, успеваю! Из недавнего меня буквально покорил потрясающий спектакль «Там же, тогда же», с Максимом Авериным и Аней Якуниной. С Аней мы дружим с детства, мне было одиннадцать лет, а ей тринадцать, наши мамы вместе учились в ГИТИСе, это дружба длиною в жизнь. У нас колоссальная история пересечений. Мы очень похожи и внешне, и по характеру — нас путали, считали сестрами. Я крёстная её старшей дочери Насти, младшая дочь Маруся (актриса Мария Свирид) снялась в моём фильме «Переходный возраст». Мы дружим семьями, они обожают моего сына. Недавно встретились на съёмках программы «Приют комедиантов», так, не договариваясь, оказались одеты в одном стиле – вот что значит родственные души. Аня и в Сатириконе прекрасно играла, и в Ленкоме. Макса Аверина я люблю, конечно же, по «Глухарю» и всем от души рекомендую посмотреть его моноспектакль «Всё начинается с любви»,  где Максим потрясающе работает. Максим и Аня – близкие друзья в жизни, а такую сольно-интимную историю, как «Там же, тогда же», могут сыграть только родные по духу люди, они играют очень тонко. Я считаю это выдающимся спектаклем, прорыдала на протяжении всего действия, это то, что мне близко, на что откликается сердце.

Мне очень понравилась «Аудиенция» в Ленкоме, нас с мамой пригласила Инна Михайловна Чурикова, посмотрели с большой душой. Замечательный спектакль «Старший сын», в котором играет Алёна Хмельницкая, Ольга Ломоносова, потрясающий Виктор Сухоруков, Евгений Пронин и Виктор Добронравов, также в этой роли предстаёт Евгений Стычкин. Я хожу ко всем своим друзьям и не только друзьям, интересно посмотреть разные постановки.

Вы много работаете в театре, но при этом успеваете активно сниматься в кино, а теперь еще и работать как режиссёр. Некоторые ваши коллеги уходят из театра, отдавая приоритет кино, где выше гонорары. Из вашей жизни театр никогда не уходил. Не было соблазна на какое-то время отказаться от Мельпомены?
Почему я долгие годы очень любила театр? Он для меня живой, здесь и сейчас. И ты можешь это повторить. Во время съёмок фильма все становятся почти семьёй, а потом расстаются и редко когда созваниваются – у каждого своя жизнь. А в театре всё живо. Вот, например, на днях на гастролях в Воронеже со спектаклем «Свободная любовь»: раз – и я немного по-другому сыграла одну из сцен, Димка это подхватил — и мы по-живому, по-новому, сыграли спустя столько лет. В этом и есть магия театра – то чудо, которое рождается здесь и сейчас на твоих глазах, та эфемерная энергия, которую нельзя потрогать, но можно ощутить, она вдохновляет и окрыляет!

Фото из личного архива актрисы

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

%d такие блоггеры, как: