Compagnie chrikiz.. Франция. Начало Фото © Анна Ващило

Мы продолжаем публиковать статьи выпускного курса театроведческого факультета Российского института театрального искусства-ГИТИС, курс Анны Анатольевны Степановой. Анастасия Казьмина побывала на Международном театральном фестивале «Царь-сказка». 

С 12 по 16 апреля в Новгородском театре для детей и молодёжи «Малый» прошёл пятнадцатый международный театральный фестиваль «Царь-сказка». В этом году из программы фестиваля сложился интересный сюжет, спор между вербальным театром и молчанием, иными способами общаться на сцене.

Спектакль «Близко-близко!» из театра «Zebradance» в Стокгольме – красивая и аскетичная попытка наладить контакт с маленькими и взрослыми зрителями современным танцем. Две девушки в спортивных костюмах выполняют акробатические трюки, пластические номера. Основа этой постановки – детская игра с забавными кувырками, нелепыми «фигура замри», ползанием на четвереньках, вырастающим в шаг и бег. Во взаимоотношениях двух танцовщиц угадываются и ссоры, и дружба, однако без одной важной находки все этюды быстро наскучили бы и детям, и их родителям. Словно ощупывая стену или стекло, актрисы водят ладонями по воздуху, пытаясь почувствовать зрителей. На протяжении всего спектакля эта преграда рушится.  Через лёгкие прикосновения с детьми на первом ряду ладошкой, мизинцем и просто взглядом танцовщики Эвелина Бострём и Элис Нудинг сообщают всему залу энергию доверия, радости, безмолвного взаимопонимания. Одновременное ощущение единения и свободы, уверенную и сильную энергетику передавали зрительному залу и участники танцевального спектакля «Новые границы» из городского театра Билефельда (Германия).

Спектакль «Близко-близко», Театр Zebradans. Швеция. Фото © Марина Воробьева

В «Каштанке» режиссёра Андреа Мария Эрл из нюрнбергского театра «Mummpitz» говорят много, однако, у слова есть мощный соперник – музыка. Все персонажи-животные – это актёры с музыкальными инструментами: Каштанка с кларнетом, гусь с контрабасом, кот с электрогитарой и свинья с трубой. Это решение рождает яркие, необычные сцены – ссора новых знакомых происходит под звуки гитарного мяуканья и струнного «гоготанья». На репетиции циркового номера Каштанка нелепо и трогательно вступает не вовремя и фальшиво, не вписываясь в сложившийся ансамбль. Однако прекрасный замысел разрушала чрезмерно реалистичная эстетика, подробное проговаривание монологов Каштанки. Спектакль мог быть сложнее, глубже, если бы вместо буквального воспроизведения цирковых трюков и авторского текста, звучала музыка, включая в себя чеховский рассказ, а знакомые с детства дрессированные животные полностью превратились бы в небольшой оркестрик. 

Об инклюзивном спектакле «Я – Басё» Яны Туминой и Упсала-цирка из Санкт-Петербурга выходили разные и интересные статьи, но в фестивальной программе было особо ощутимо, как эта постановка затягивает, завораживает своей немотой. Четыре высоких тростника и музыка бокала, наполненного водой. В этом спектакле настоящие трюки переплетаются с простыми действиями, создавая поразительную атмосферу красоты и поэзии. Ребятам – актёрам с особенностями развития – учитель-странник раздаёт листки с иероглифами. Нет ни одной одинаковой реакции, кто-то светло и тихо кивает, кто-то пожимает руку и бурно выражает свою радость. Словно выполняя актёрские этюды, дети, каждый по-своему, проходят через тростники: в обход, насквозь, не замечая препятствий. Под воздушным куполом из ткани у каждого был свой звёздный час – прыжок, кувырок или просто улыбка.

Спектакль «Я — басё». Упсала-цирк. Санкт-Петербург Фото © Алексей Малоземов

Безусловно, на «Царь-сказке» работали и со словом. Моноспектакль «Пинг» Эстер де Кёнинг – прекрасная актёрская работа с точными сменами интонаций, яркой мимикой, но  зрителям был интересны сами события, а не театральные приемы. Как только перипетии сюжета перестали удивлять,  на сцене осталась только хорошая актриса.

Масштабный, фольклорный спектакль «Сын-медведь» Вячеслава Полякова из Государственного национального театра республики Карелия удивил тонкой и талантливой работой с диалектом, национальными инструментами и магической, пугающей фактурой сказки.

«Соло для двоих» Джакомо Равиччио из Копенгагена – виртуозный дуэт актёров в жанре клоунады, точнейшая и бесконечно смешная пародия на будни музыкантов.

Московский спектакль «Когда я была маленьким мальчиком» Александра Огарёва – череда вариаций на тему смерти, представленной в детской оптике. Драматург Михаил Бартенев вместе с режиссёром предлагают в театре важный разговор, который в реальности состоится далеко не в каждой семье.

«Птицы» Марии Романовой из театра им. Ленсовета полон прекрасных визуальных образов, ассоциаций, связанных с русскими сказками, постановка демонстрирует подробную и умную работу с предметным миром. Однако, настоящими открытиями сталивсё же невербальные спектакли. 

Спектакль «Соло для двоих». Theatergruppen Batida, Дания. Фото © Марина Воробьев

В постановке «Зоопарк Пиноккио» (Театр «Dramatico Vegetale, Равенна) Пьетро Фенати и Эльвира Масканцони, оттолкнувшись от известной итальянской сказки, придумали хрупкий и нежный спектакль о создании мира, о рождении человека. Чёрное пространство, птичьи клетки и небольшое деревце в горшке, виолончель, гитара, и ни единого слова. В театре объекта, где вместо актёров и кукол предстают различные предметы, легко исчезает пафос. «Зоопарк Пиноккио» позволяет говорить о мироздании наивно и просто, словно перед нами картинки из детской Библии, где все звери в раю по-человечески улыбаются. Одна из птичьих клеток открывается, и на сцену высыпается куча игрушек-животных. Артисты выстраивают их по начерченным на полу линиям, словно на водопой, а затем стремительно собирают фигурки в свои чёрные шляпы, вероятно, спасая от всемирного потопа. Постепенно, в горшке с деревом оказываются и маленький сверчок, и пёрышко, и рыбки из импровизированного океана, словно это маленькое растение – древо познания до грехопадения, когда весь мир был гармонией. Неожиданно из-за ствола выглядывает и сам маленький Пиноккио, которыйдля создателей спектакля не деревянная игрушка, а настоящий человек.

Спектакль «Красный шарик» французского коллектива «Compagnie ballerouge» – сюжетно прост, однако театр предлагает блестящий, идеально придуманный способ разговора о боли, разрушении. Под живой аккордеон в чёрном пространстве маленькой сцены появляются геометрические фигуры – вытянутые параллелепипеды, кубики и красный шар – символ сердца, души. Словно в детстве, когда из странной, человекообразной веточки могла родиться целая история, мы наделяем персонажей этого спектакля эмоциями, считываем трогательный рассказ о разрыве родителей, о том, как общие кубики они начали делить по цвету. Зелёный человечек-ребёнок оказался в пропасти, лишь удерживаясь за красный шар, который к всеобщему восторгу вырастает в финале и летит в зрительный зал.

Спектакль «Красный шарик». Compagnie balle rouge. Франция. Фото ©Марина Воробьева

Спектакль «Мой милый кролик, моя трепетная лань» («Theatre Aieaieaie») – пространство тотальной свободы, где под лукавым руководством артистов, любовные пары предметов путаются, вновь находят друг друга – бутылка водки с кружкой или салфеточка с колечком вступают в любовные связи. Смерть здесь – мультяшный скелетончик, повод для нескончаемой иронии и веселья.

 «Лебединое озеро» хозяев фестиваля Новгородского театра для детей и молодёжи «Малый» (режиссёр Надежда Алексеева) на некоторое время вернул первенство вербальному театру, так как именно в слове, произносимом тексте сосредоточены юмор и оригинальность постановки. Актрисы Марина Вихрова и Елена Федотова в охотничьем камуфляже с утиными пёрышками на головах перед огромным столом руководят балетом П. И. Чайковского с оригинальными пародиями на академизм, благоговейное отношение к классике. Их подопечные – не балерины и даже не куклы, а куча разноцветных камушков, рассыпанных на столе. Они исполняют батманы и фуэте, кружатся в вальсе, а во время смены картин Марина Вихрова и Елена Федотова смахивают всю «балетную труппу» веничком. Либретто, ремарки доведены до абсурда, актрисы описывают появление «зелёного чудовища», японских невест на балу у Зигфрида. Фантазия Надежды Алексеевой на тему балета «Лебединое озеро» созвучна опытам деконструкции в современном театре, стремлению иронично и по-новому взглянуть на традиционные истории.

Спектакль «Лебединое озеро». Новгородский театр «Малый». Фото © Анна Ващило

В постановке Дуда Пайвы «Золотой конь» есть диалоги, авторский текст, однако, всё это меркнет перед ошеломляющей и провокационной эстетикой кукольного спектакля. Он резко сменил тональность фестиваля, погрузив зрителей в пространство искусственной, но очень жестокой и кровожадной войны. Сюжет пьесы Яна Райниса разворачивается на огромной шахматной доске, однако, белые и чёрные постоянно путаются, заменяют друг друга, размывая границы добра и зла. Впрочем, о каком добре можно говорить в мире, где поролоновые куклы под звуки хруста костей и хлюпанья крови раздираются пополам, сминаются и изрыгают из себя полиэтиленовые пакеты. Страшные Белая и Чёрная королевы смыкаются, с чавканьем пожирают человека и заключают его в себе словно в гробу. Кукловод ест сердце убитого правителя и насилует собственную куклу – белую и бездушную принцессу. В финале, когда жестокость достигает предела, перестаёт впечатлять и даже начинает раздражать, в спектакле появляются чувства и лирика. Принц Антынь, человек, достаёт из кармана два маленьких блестящих камня, наследство умершего отца и вставляет их в белое мертвое лицо куклы принцессы – у неё появляются глаза, душа. Поролон оживает в воздушном танце и на какое-то время забывается неистовая кровожадность постановки.

Спектакль »Золотой конь», реж. Дудо Пайва, Латвийский театр кукол. Фото © Ольга Михалева

Одним из завершающих событий фестиваля был искусный и аскетичный пластический спектакль «Начало/L’IniZio» французского театра «Compagnie Chriki’Z». Словно этой невероятно красивой и гармоничной постановкой утверждалось первенство немоты, молчания на «Царь-сказке»-2019. Языком танца рассказаны сюжеты «Книги бытия» Микеланджело из Сикстинской капеллы. Завораживают контрасты между резкими, экспрессивными движениями и чувственными жестами, сочетание современного танца и католического Miserere. В каждом эпизоде сквозит неизбывная боль первородного греха, одиночества человека. Тихий и мудрый катарсис этого фестиваля окончательно убеждает в том, что в театре, говоря о важном и актуальном, можно обойтись и без слов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

%d такие блоггеры, как: