ИНТЕРВЬЮ ПОСЛЕ СПЕКТАКЛЯ. АЛЕКСЕЙ ЗОЛОТОВИЦКИЙ И ИГОРЬ ГАТИН

1 октября в Филиале театра имени Пушкина прошла премьера спектакля Алексея Золотовицкого «Сделано в СССР» по роману Игоря Гатина. Это история о молодом провинциале, приехавшем покорять столицу в начале 80-х. Нашему изданию удалось поговорить с автором и режиссером спектакля после показа.

  Игорь, о вас почти ничего неизвестно. Расскажите немного о себе.

  Игорь Гатин. Я не был связан с театром. До 50 лет занимался бизнесом, и вдруг меня пробило — начал писать. Эта история, во многом, автобиографична. Я тоже в начале 80-х приехал в Москву — поступать в институт. Тоже учился на вечернем и работал в Октябрьском райпищеторге, тоже занимался фарцовкой. Отслужил в армии, вернулся, закончил МГУ, потом аспирантуру и даже преподавал политэкономию.

  Алексей, какие у вас были первые впечатления от повести Игоря?

  Мне было интересно. Это такой роман взросления. Когда я взялся за постановку, попросил знакомого литературоведа что-то почитать из того времени, о том времени. Но литературы было очень мало.

  Игорь, спектакль ведь родился из лаборатории…

  Игорь Гатин. Да, эту лабораторию мы проводим уже второй год с моим другом режиссером Ильей Бочарниковым. В прошлом году мы собрали две команды и отправились все вместе на латышское озеро Цирма (это на границе с Россией).Так что спектакль родился практически из озера (улыбается). В лаборатории принимали участие, в основном, выпускники МХАТа и артисты латышского театра. Мы ежедневно репетировали по одному отрывку, а потом сравнили. Вариант Леши мне понравился больше — он хулиганский. В этом году мы тоже взяли интересный материал, но пока не буду раскрывать карты.

  Судя по названию, могло сложиться ощущение, что это такая история с лирической ностальгией по СССР, по 80-м… Но, при всем веселье, это не самое радостное восприятие того времени…

  Игорь Гатин. У Леши получилась неожиданная концовка. Мне бы все-таки хотелось, чтобы она была более эмоционально приподнята.

  Алексей Золотовицкий. Вы сказали про лирическую ностальгию. Мне кажется, что любое время нельзя мерить одной краской. В любом времени, даже в самом страшном, все равно было что-то хорошее: дети, которые ходили в школу и детские сады. А кто-то воровал…   Мне было важно показать то время с разных сторон — мне кажется, это важно, когда делаешь работу, которая очень сильно опирается на какой-то временной пласт. Мне не хотелось, чтобы все превратилось в веселую комедию. Даже в такой концовке есть смысл: как бы мы ни жили, нам придется отвечать за свои поступки.  И пожинать, возможно, невеселые плоды. 

  Игорь Гатин. И все-таки хотя бы музыкой или каким-то движением героя надо дать шанс…

  Кстати, о музыке. Алексей — вы ученик Олега Кудряшова, «кудряши» славятся своей музыкальностью и умением работать с музыкальным материалом. Как он подбирался тут?

  Алексей Золотовицкий. Мы старались подбирать то, что звучало в 80-е, конечно. Просто брали и слушали все подряд, а оставлял я то, что мне ближе. «Moskau» — вообще была моей любимой песней в детстве. Потом 80-е — начало диско, хотя у меня много вопросов к этому направлению, мы не могли не взять его в спектакль. Я старался угодить всем, по возможности: у нас есть и Пугачева, и «Чингисхан», и дворовые песни, и Высоцкий.

  С Высоцким возникает отдельная история. Его песня в финале — подведение итога определенного этапа жизни героя, довольно мрачное, надо сказать…

  Алексей Золотовицкий. Мне кажется, наоборот, Высоцкий дает шанс и герою, и нам. На этом ведь жизнь героя не заканчивается…

  Игорь Гатин. С музыкой очень хорошо попали. Но в финале у меня было ощущение, что все закончилось для героя…

  Алексей Золотовицкий. На этом заканчивается спектакль, но не жизнь героя. У него еще много свершений впереди. Мне как раз хотелось закончить знаком вопроса, а не мрачным финалом…

  Начало 80х в этом спектакле это, по сути, преддверие нового этапа жизни страны, а не только героя… Фарца перестает быть фарцой, а ярмарки становятся главным местом в жизни многих москвичей…

  Игорь Гатин. Очень хорошо, что Леша здесь оставил место для иронии, чтобы мы все понимали истинную цену этой метаморфозы, которая в 90-е случилась.

О 80-х беседовала Анастасия Павлова
Фотографии Елены Морозовой и Веры Юрокиной

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

%d такие блоггеры, как: