АВТОПОРТРЕТ В ПИСЬМАХ

23 апреля на Основной сцене Театра Наций Евгений Миронов в сопровождении камерного ансамбля «Солисты Москвы» под руководством Юрия Башмета прочёл письма Винсента ван Гога, которые художник писал на протяжении четверти века вплоть до дня своей смерти – 29 июля 1890-го года. Письма младший брат Теодор Ван Гог получал из всех городов Европы, есть среди них и те, что художник отправлял из больниц, в которые периодически попадал из-за неврастенических припадков. Вырученные от спектакля средства были переданы в фонд «Артист», поддерживающий ветеранов сцены, а также в фонд «Жизнь в движении», поэтому основой для спектакля неслучайно стала тема благотворительности и поддержки деятелей искусства.

  Брат Теодор, торговавший картинами, имел довольно скромное жалование. Но на протяжении всей напряженной творческой жизни Винсента был его единственной опорой. Он полностью обеспечивал брата материально, и был тем, кому старший из Ван Гогов безоговорочно доверял. Только с ним он мог говорить о сокровенном – своем искусстве.

«Я хочу, чтобы меня воспринимали таким, каков я есть, особенно в таком обществе и в такое время, когда слабых не жалеют, а если они падают, их еще и давят колесами», – писал в одном из писем Винсент Ван Гог. И Тео принимал брата таким, каким тот был. Порой, тексты писем Винсента к Тео, напоминают диалог с тем, кто даровал ему талант, способность выражать через свои картины природу вещей.

  Интимность и заветность, доступные почти утраченному на сегодня эпистолярному жанру, раскрывают читателю внутренний мир художника, сторонившегося общества, и считавшего своим главным и самым честным и единственным собеседником – Природу. Уникальность писем в том, что они могут быть восприняты отдельно от биографии художника и даже вне его творчества, как самостоятельное литературное произведение.

  Тео позволил брату остаться самим собой и заниматься тем, чего больше всего жаждал Винсент Ван Гог – творчеством.

Выбранные места из писем Ван Гога режиссер спектакля-концерта Марина Брусникина выстроила в единое повествование, которое легко рифмуется с судьбой любого настоящего Художника.

Евгений Миронов не просто читает письма – он превращается в Ван Гога. Благодаря ему оживает и портрет художника – Миронов входит в пустую раму – и его жизнь, полная лишений, небольших радостей и удивительных писем. Под музыку Бетховена, Шнитке, Брамса на экране сменяют друг друга самые знаменитые работы мастера: «Пшеничное поле с воронами», «Вид Арля с ирисами», «Звездная ночь», «Автопортрет» и, конечно, «Подсолнухи». Живые подсолнухи стоят и на сцене – в левом углу, рядом с пустым мольбертом – как символ единения художника с природой: «У природы нужно научиться терпению, нужно посадить себя в почву и прорастать, подобно зерну».

  Белый холст, который пугает художника, внушая ему отчаяние, подобен, по мнению Винсента Ван Гога жизни, которая «так часто поворачивается к человеку своей ничего незначащей стороной, стараясь его обескуражить». И только тот, кто верит, не даст себя «одурачить». В финале пустая багетная рама превратится в решетчатое окно клиники. Но и это не убьет в нем любви к Природе, восхищения ею. Несмотря на болезнь, нервное истощение и лихорадку, он по-прежнему ощущает то самое единение с природой. «Я сейчас слишком слаб, чтобы работать. Но, знаешь, Тео, иногда лучше видишь вещи, когда долго над ними не работаешь. Люди, лодки, верфи, на более удаленном плане набережная, а вдали – крыши, крыши бесчисленных домов, видны как будто с высоты птичьего полета».

  Почти в каждом письме Винсент Ван Гог писал, что его задача – передать диалог, который с ним ведет природа, “скорописью записать то, что она мне поведала”.

  В письмах ярко отразился психологический портрет Винсента Ван Гога. Непризнанный и непонятый художник, который хотел лишь дарить радость людям. Чудак, способный признать свое чудачество. («Я никто, тот, кто не имеет положения в обществе и не его буду иметь. Я рисую не для того, чтобы понравиться людям, а для того, чтобы их радовать. Я бы хотел показать своей работой, что в сердце такого чудака, даже, если я часто испытываю беспокойство, чистая гармония и музыка…») Противоречивость, умение поставить, как он сам говорил «все наоборот», было заложено в основу его личности. При всем фанатизме, с каким Ван Гог относился к делу всей своей жизни, в переписке художник нередко предстает человеком довольно холодно и отстраненно рассуждающим о целях, задачах искусства, и цене, которую он будет вынужден заплатить за возможность доводить задуманное до конца. Эти мысли и рассуждения – кажется, неоднократно, проговоренный вслух, но доверенный лишь бумаге, манифест художника, вынужденного вести постоянную борьбу не только с собой и миром, но и с бытом. («Тео, всю жизнь я искал, что угодно кроме пути мученика, для которого я совершенно не создан»).

  Спектакль Марины Брусникиной – история человека, выбравшего сложный, но одновременно такой притягательный путь – путь Художника. Это не только история тернистого пути, который проходит каждый гений, но и история огромной веры в человека, его талант. («Дорогой, Тео, спасибо тебе за присланные 50 франков, за присланные краски…», – неоднократно произносит Евгений Миронов). Каждому «Винсенту» нужен свой «Тео». Наверно, в этом – проявление замысла судьбы для человека, выбравшего подобный путь. Младший Ван Гог, поверивший в гений брата, позволил Винсенту, вести свой непрерывный диалог с Природой. А их личный диалог навсегда останется в истории искусства.

Фотографии автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

%d такие блоггеры, как: