ВЫСОЦКИЙ. ЧЕЛОВЕК, ОБЪЕДИНЯЮЩИЙ ПОКОЛЕНИЯ.

zast

25 января 2018 страна празднует восемьдесят лет со дня рождения человека, которого представить себе в подобном возрасте невозможно. Его знают у нас, без преувеличения, все. Гений, на которого это громкое слово ложится без натуги и сомнения. Он не успел и не мог «забронзоветь», для всех он остался просто другом, братом, певцом и выдающимся актером. В театре его называли Высота. Словно догадывались, что его высоты и вершины будут недосягаемы и не покорены.

  Владимир Высоцкий. Его творческую самобытность каждый из нас впитывает в себя с молоком матери, как сказки Пушкина. Песни Высоцкого оказались моим первым культурным впечатлением в жизни, потому что они звучали с катушечного магнитофона моих родителей, когда я еще лежала в колыбели. Строки этих песен я повторяла наизусть неосознанно: ребенка привлекали загадочные и непонятные слова и названия: созвездие Тау Кита, нейтральная полоса, апперкот, альпинист. Я замечала, что родители слушают эти песни негромко и чаще всего с друзьями, что подобные записи и гибкие пластинки есть у всех, к кому бы и куда бы мы не приехали. Детским внимательным чутьем я понимала, что за всем этим стоит некая тайна человека, о котором нельзя говорить вслух и везде.

vysocky

  В школу я пошла при посольстве одной, ныне не слишком нам дружественной, страны восточной Европы, где работали мои родители. Однажды в дом советской дружбы с гастролями собрался Театр на Таганке. Несмотря на малолетство, я уже знала и видела в кино человека, о котором яростно и с надеждой заговорил, забурлил весь дипкорпус — все ждали Владимира Высоцкого. В моем лексиконе на тот момент уже были слова Таганка, «Гамлет», фамилии Любимов и Влади. Возможно, мои представления обо всех этих людях и явлениях культуры были еще мизерными, но я точно знала, что они связаны с актером и певцом, обладающим ни на кого непохожим голосом и запоминающейся внешностью. В вечер гастролей я вместе со всеми с нетерпением ожидала увидеть на сцене невысокого человека, сложенного ладно и ловко, с гитарой в руках. Вместо него вышли Вениамин Смехов и Алла Демидова и с грустью сообщили, что Владимир Семенович приехать не смог по причине болезни. Через некоторое время мы узнали о том, что Высоцкий умер.

vv

В восьмидесятый день рождения актера я решила поговорить о нем с людьми разных профессий и поколений. Мне показалось, что в мучительных поисках объединяющей национальной идеи мы забыли о том, что эта идея должна исходить, прежде всего, от человека талантливого, уникального, которого знают и уважают все. Мнения и воспоминания оказались разными по степени соприкосновения с творчеством и жизнью Высоцкого, но одинаковыми в главном — он близок всем и живет в любой русской душе.

  Двоюродная сестра Владимира Семеновича, писатель и журналист Ирэна Высоцкая вспоминает: «Первая встреча, которую я помню — в Москве в 1959 году. Мой папа был военнослужащий, он вышел в отставку, и мы вернулись в столицу. Разговоров у взрослых было много, а у меня были уши-локаторы, и я услышала, что очень много говорят о Вове — какой он замечательный, что он актер. Меня поразили разговоры о том, какой Вова аккуратный, чистюля. Я-то по своей натуре была анархистка. Я осталась ночевать у них, поскольку у нас ремонт шел, то я жила у родни, у дяди Сени и тети Жени, родителей Высоцкого и всю одежду свою аккуратно развесила на стульях, чтобы быть, как Вова. Дня через два появился Вовка. Море обаяния. Я была очень застенчивым ребенком, но он меня расположил моментально: «Привет, кудрявая! как дела? Где Дита (собака)?». Сразу нашел ключ к детскому сердцу. Он очень чувствовал людей. Многим взрослым дети до лампочки, а Вовку детская душа очень привлекала. В 1961 году меня папа привел за кулисы в театр. Для меня это была совершенная сказка. Вова играл Лешего в «Аленьком цветочке». Он сначала со мной перебросился парой слов, а уже потом с папой начал разговаривать. Я не могла поверить, что вот это чудище лохматое — мой брат, пока он со мной не поговорил.

  У папы были записи Новеллы Матвеевой, Булата Окуджавы. Ими тогда болела вся Москва, вся интеллигенция с ума сходила по ним. А потом стал и Вовка записываться. Он приходил к нам с гитарой. Обычно такие встречи приурочивали к приезду бабушки. И если я играла во дворе в классики, то все бросала и бежала слушать. Для нас с Вовкой бабушка была идеал во всех отношениях: добрейшая, интеллигентнейшая, начитанная — это папина и дяди Сени мама. Потрясающая! Дедушка Владимир Семенович, к сожалению, очень рано умер, болел. В честь него Вовку назвали Владимиром Семеновичем. А вот Ирина Алексеевна, бабушка — меня в честь нее назвали — наш идеал была. И вот мы собирались — бабушка, Жорж — ее муж, дядя Сеня, тетя Женя, я, и Вовка пел для нас. Я всегда присутствовала, я была влюблена в него, по-хорошему. Гордилась безумно братиком-актером, певцом».

  Заслуженный артист РФ, Анатолий Меньщиков, актёр театра, радио и телевидения, мастер художественного слова, биограф-историк работал вместе с Владимиром Высоцким в театре на Таганке так рассказывает о своем первом разговоре с Высоцким: «Мое первое общение с Владимиром Семеновичем получилось необычным. Мне было 18 лет, я работал монтировщиком на Таганке. Получил зарплату, уже не первую. До этого с Высоцким не общался никогда. В театре тогда служил такой актер — Боря Буткеев.

Но думал Буткеев, мне челюсть кроша:
И жить хорошо, и жизнь хороша!

— это в песне о нем.

  Боря меня позвал: «Получил получку?». — «Получил» — «Давай в карты сыграем!». Актер зовет паренька-монтировщика играть в карты! Конечно, я согласился. Пошли играть. Я выигрывал и выигрывал по пять копеек в очко. Гляжу, у меня была зарплата 37.50, а уже 38, 39, 40, 45 — выигрыш! И мне так понравилось играть в карты! Я думал, что я богач уже! Тогда мы стали играть дальше, по пятачку, по двадцать, по полтинничку. И вот, когда стали играть по полтинничку, то через несколько минут у меня не осталось ничего. Я проиграл все. У меня больше не было денег. «Значит, игра закончена», — сказал Буткеев и ушел. Я тоже ушел. У нас в фойе актерском был такой тамбур, через который выносили декорации, там стояло кресло драное. Я сел в это кресло и начал тихо плакать. Зарпалту получил, а нести домой нечего! Жили тогда плохо, денег не было вообще. Сижу, плачу. Высоцкий проходит мимо. Посмотрел на меня, подошел:

  — Ты чего?

  — Ничего!

  — С Буткеевым в карты играл?

  — Да…

  Высота (так звали Высоцкого в театре) ушел наверх, вернулся, приносит мне 50 рублей. Он даже не спросил, сколько я проиграл, просто взял у Буткеева полтинник и отдал мне. Это было первое общение с Высоцким. Боря потом долго дулся на меня, но он парень был отходчивый. Наверное, даже ему эти деньги нужны были больше, чем мне. Я не знаю, почему он отдал деньги Высоцкому. Но Высота — был человеком! У него чувство справедливости просто кипело.

  В декабре 1979 года Володя у нас в Театре им. Вахтангова давал концерт. Я его встречал, потом проводил до машины. Шли до машины молча. Он садится в машину. Я думаю, надо что-то сказать. Никакого панибратства, амикошонства между нами не было, но мне показалось обидным, что он идет после концерта и молчит, ничего мне даже не скажет. И я говорю с некоторым упреком, со вторым планом, с иронией: «Володь, спасибо тебе за то, что ты не изменился». Он мне отвечает: «Почему я, собственно, должен меняться?». Это были последние слова, которые я от него слышал в жизни».

  Высоцкий-актер прославил родной Театр на Таганке. Молва о его сильной игре с вызовом и напором, через которые, как трава сквозь асфальт, пробивались лиричность и трагедийность, шагала по Москве тайными тропами. О нем молчали радио и телевидение, но и без помощи СМИ люди узнавали о невероятном Гамлете Высоцкого. Попасть в Театр на Таганке, особенно в дни его спектаклей — это была не просто мечта, а настоящее счастье. Кассы театра брали приступом.

  Для Ирэны Высоцкой самым большим потрясением стал Гамлет в исполнении брата. «Я когда его Гамлета увидела, ошалела просто, вышла качаясь. Конечно, в его игре накал невероятный! И обаяние. Даже чурбан рядом с ним словно оживает и начинает кокетничать. Он и небольшого роста, и не красавец, а вместе с тем — такая мужественность, такой он галантный!» — вспоминает она.

gamlet

Владимир Высоцкий в спектакле «Гамлет»

  Анатолий Меньщиков, проработавший с Высоцким в одном театре 13 лет, рассказывает о его ролях в спектаклях по повести Бориса Можаева, инсценировке «Преступления и наказания», говорит о том, что роли, ставшие позже знаковыми — это и Янг Сун в «Добром человеке из Сезуана», и Керенский в «Десяти днях, которые потрясли мир», и роль в «Павших и живых», и даже Галилей — фактически перешли ему по наследству от Николая Губенко, который ушел в режиссуру: «У Высоцкого были гениальные актерские работы в театре. Он замечательно играл Матюкова в спектакле «Из жизни Федора Кузькина» по повести Б.Можаева «Живой» — это был самый первый спектакль, который запретили. В последующих возобновлениях он уже не играл. Конечно, Свидригайлов — это уму непостижимо! В театре он все делал изумительно». По мнению актера, «Высота оказался, по сути, заложником его (Губенко) ролей». С улыбкой он вспоминает о том, как они «критики-монтировщики» скептически относились к его вводам: «Ну, это не то! Губа (Губенко) — вот это да! А это — извините, и рядом не лежало». Такая тогда наша была оценка. Прошли годы, все поменялось. Но Галилея Высота играл гениально! Гамлета и Свидригайлова тоже. Это три его главные работы, я считаю».

vg

Владимир Высоцкий в роли Галилея

  Владимир Зайцев, много лет изучающий творчество Владимира Семеновича, делится не своими впечатлениями — в силу возраста увидеть Высоцкого на сцене ему не довелось — а мнениями людей, видевших Гамлета-Высоцкого: «Отзывы о его Гамлете были очень разные. Скажем, я слышал, что Андрей Тарковский был от спектакля не в восторге. Зато артисты Таганки, с которыми я разговаривал об этом, — они все рассказывали, что это было что-то необыкновенное!»

vuszol

10 дней, который потрясли мир

 

  В кино Высоцкий рвался, кино манило. Он брался за любые, даже самые крошечные роли. И можно сказать, что отношения его с кино сложились — все-таки почти 30 ролей за 20 лет. Но их могло быть неизмеримо больше — более пятидесяти ролей остались лишь мечтой для Высоцкого. Многие режиссеры мечтали видеть этого актера у себя в фильмах и даже его утверждали, но безжалостная машина власти под названием «худсовет» почти всегда запрещала участие опального актера. Самые грустные воспоминания артиста — запрет на роли Бендера в «12 стульях» Леонида Гайдая и Крестовского в «Земле Санникова». И тут мои собеседники говорят почти всегда об одних ролях Владимира Семеновича. Все, как один, вспоминают «Вертикаль», поручика Бруснецова в фильме «Служили два товарища», конечно, Глеба Жеглова из «Места встречи измениться нельзя».

brusencov

Поручик Брусенцов в фильме «Служили два товарища»

 

  «В кино любимые — Бруснецов в «Служили два товарища» и, естественно, Жеглов. Все остальное для меня уровнем ниже, — признается Анатолий Меньшиков. — Поручик Брусенцов — там же вырезана половина роли! Фильм должен был быть двухсерийным. За счет того, что «белая» тема звучала мощно, фильм обкорнали». Владимир Зайцев, помимо названных, отмечает роль Высоцкого в «Плохом хорошем человеке», а про самую популярную роль говорит так: «Больше всего люблю его работу во второй серии «Место встречи изменить нельзя». Там хороши все эпизоды — с Ручечником, с Копченым, с Манькой. Как сказал один мой друг, Илья Рубинштейн: «По эпизоду с Ручечником нужно обучать актеров!»

zeglov

Сцена из фильма «Место встречи изменить нельзя»

  Даниил, студент МГТУ имени Баумана, из фильмов вспомнил лишь «Вертикаль»: «Я точно видел «Вертикаль». Я оцениваю актеров с двух полярных точек зрения — те, которые вообще не умеют играть и те, которые играют замечательно. Игра Высоцкого в этом фильме мне запомнилась и не вызвала никаких отрицательных эмоций».

gory

Фильм «Вертикаль»

  Альбина Егорова, руководитель отдела международных связей Ярославского госуниверситета говорит о том, что молодые мало знают творчество Владимира Семеновича, для нее же он прежде всего — личность: «Очень неординарная и сильная личность, внесистемный человек, борец по натуре. Не могу сказать, что я фанат его песенного творчества, больше ценю его как актера. Много экспрессии, мощная харизма. Профессионализм в игре, конечно, чувствуется, но чувствуется и глубокая натура. Чувствуется личность, что всегда притягивает. Как у поэта есть четкие метафоры, смелые высказывания, но не поэтические, а скорее социального плана. Его место в русской культуре, безусловно, звездное, но все-таки больше для его времени. Из молодежи сейчас немногие им увлекаются и его понимают, все-таки реалии совсем другие. Но он был гений».

  Он умел воздействовать на умы и сердца проникновенно, просто, но с энергией могучей и властной, оставаясь в памяти всех, кто хоть краешком жизни коснулся его творчества. Он был понятен и органичен в каждом слове и поступке. Он не был политиком, но его боялась власть, поскольку, как истинный поэт, Высоцкий владел душой целого народа, который верил ему, а не им.

maltrag

Владимир Высоцкий в роли Дона Гуана

  С видеооператором и исследователем творчества Высоцкого Владимиром Зайцевым мы беседовали в кафе ЦДЛ в последний вечер Святок. Отпущенные в святочные дни на волю духи, призрачно существовали рядом с нами. За соседним столиком компания немолодых московских литераторов что-то шумно праздновала и никак не могла слышать нашего разговора о Владимире Семеновиче. Внезапно они все пересели к нам ближе, и, поднимаясь по очереди, начали читать стихи о Высоцком. Стихи разные: строгие и лирические, задумчивые и философские. Казалось, актер еще никогда не был так близко, как в этот вечер.

  — Впервые услышал о Высоцком в детстве, в классе первом-втором. — рассказывает он. — Я помню, мы в тетрадки писали его песни. У моей сестры в тетради была «Песня о друге» из «Вертикали». Чем-то она меня зацепила, и это было первое знакомство с творчеством Владимира Семеновича, еще при его жизни. Серьезно зацепило уже в подростковом возрасте. Я летом отдыхал в Дубне у тети, все уходили на работу, а я копался в их книжках, в пластинках. Помню, нашел гибкую пластиночку с песнями из фильма «Вертикаль». Я ее поставил, а сзади, на обложке, был напечатан текст. Меня поразил куплет из песни «Вершина»:

Надеемся только на крепость рук,
На руки друга и вбитый крюк,
И молимся, чтобы
Страховка не подвела.

  Мне было лет десять тогда, но я ощутил насколько точно и емко он написал — надеемся на то, что зависит от нас, и молимся, за то, что от нас не зависит. Кстати, что интересно, моя дочка, когда ей было лет двенадцать, тоже впервые услышала эту песню и тоже именно этот куплет ее поразил.

zeglov

  Потом был год пятидесятилетия Высоцкого, вышли его первые книги, большие пластинки. Я собирал о нем все — все газеты, статьи, вырезки. Их было тогда не много и можно было все отследить. Собирал все фотографии, которые ко мне попадали. Затем у меня был перерыв лет десять, а в начале двухтысячных я вернулся к творчеству Высоцкого и начал уже его исследовать, изучать».

  Ирэна Высоцкая считает, что ее брат был очень глубоким поэтом, способным одной строчкой «выразить весь мир»: «Его глубина, она и сейчас мне до конца недоступна, она постепенно открывается. Вова позволил мне соприкоснуться с этой глубиной, у него же такие философские вещи есть! Вот, «Набат», стихотворение — с ума сойти, какая глубина, это же Брехт! Он мне дает возможность слышать глубину поэтических слов. Только поэты так точно «стреляют».

  Среди «компьютерного» поколения тоже немало поклонников Владимира Высоцкого, особенно в среде творческой молодежи. Высоцкий, не обязательно кумир, но знаком, близок, понятен каждому из них, и почти всегда — с раннего детства. Мнения молодых немного радикальные, слегка максималистские, несколько наивные, спорные, но разные, честные и верные.

mesto

  — Песни Высоцкого я в первый раз услышал, когда был еще маленький, у папы в плеере, — говорит студент МГТУ им. Баумана Даниил. — Как и любой маленький ребенок, я слушал все подряд, не очень отличая, кто и что поет — музыка и музыка. Однако потом, когда я начал осваивать гитару, некоторые песни Высоцкого я сразу же начал играть, и многие из них мне нравились. Потом я становился старше, переслушал огромное количество музыки, и со временем перестал считать Высоцкого музыкантом в прямом смысле слова. Я бы не сказал, что вокально он хорошо пел, что играл на гитаре какие -то безумные партии. Если рассматривать его, как человека музыкального, то в музыкальную культуру он, пожалуй, ничего не привнес. А если рассматривать его тексты, тут я могу сказать, что Высоцкий мне нравится. Некоторые его песни меня по настоящему вдохновляют, придают мне сил. Например, «Мы вращаем землю» — очень хорошая песня!

  Студент МАИ Артем тоже говорит о текстах Владимира Семеновича, об их мощи, энергетике, экспрессии, но для него тексты Высоцкого немыслимы без динамичной музыки с интересными гитарными аккордами и манерой исполнения автора: «Высоцкий для меня в первую очередь — автор-исполнитель, а это очень обособленный музыкальный жанр. И для меня Высоцкий все-таки больше музыкант, личность, которая благодаря своим песням стала культовой». Он рассказывает о своем первом знакомстве в песнями барда и о том впечатлении, которое они произвели на него: «Я познакомился с творчеством Владимира Высоцкого в детстве. Впервые услышал его песни из папиной аудимагнитолы. У нас появились любимые, которые мы слушали много раз, разбирали тексты. Меня самого многие песни очень впечатляют, за то, какой там подтекст, какой посыл. Я до сих пор люблю многие из них».

chehov

Фильм «Плохой-хороший человек»

  Закончить же наши воспоминания мне хочется словами Владимира Зайцева: «Не могу назвать Владимира Семеновича бардом, с моей точки зрения его уровень выше. Для меня Высоцкий, Окуджава — прежде всего поэты. Высоцкий говорил сам, что работа над словом отнимает у него больше всего сил, времени. Если брать стихи, которые были положены на музыку, то простота в его песнях кажущаяся. Когда слушаешь различные варианты одной песни, понимаешь, какая работа над ними проделана. К примеру, такая, казалось бы, легкая песня «Почему аборигены съели Кука?». Первый вариант — это семьдесят третий год, а окончательный вариант он начал петь летом семьдесят девятого. На февральском концерте семьдесят девятого он ее спел, а потом сам же и говорит: «А, нет, я неправильно спел! Начало там было такое-то…». Так что, для меня Владимир Семенович больше поэт, чем актер. В жанре, в котором он работал, он был уникален. Пожалуй, только Башлачев немножечко приблизился к этой мощи. Я думаю, что место Высоцкого в русской культуре огромно. В семидесятые в течение десяти лет как минимум, не было артиста и поэта более популярного и известного, чем Высоцкий. Были Пугачева, Магомаев, но, я не думаю, что в каждом доме были катушки с записями Пугачевой. А Высоцкого — были, действительно, в каждой квартире, хотя его тогда не передавали ни по радио,ни по ТВ».

Воспоминаниями делилась
Дарья Евдочук
Фотографии из сети «Интернет»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

%d такие блоггеры, как: