«ДЕТИ ЗУБРОВ ТВОИХ…»

Пьесы А. Н. Островского по сей день не сходят с театральных подмостков. Режиссеры вновь и вновь обращаются к классику русской драматургии. В репертуаре МХТ им А.П. Чехова вот уже более десяти лет идет спектакль «Лес» в постановке Кирилла Серебренникова. В анонсе читаем: «Хрестоматийная комедия Александра Островского в современном прочтении Кирилла Серебренникова: о цене свободы и любви в том самом — рублёвом — эквиваленте». Что же привлекает зрителя столь продолжительное время? По мнению режиссера это то, что каждое новое поколение находит в пьесе свое понимание времени, свое ощущения текущего момента, ведь мысли, чувства и образы пьесы не устаревают.

  Эволюционный процесс движется по спирали: мы, поднимаясь выше, повторяем прожитые ранее эпизоды в несколько новом ключе. Что сталось с помещицей Гурмыжской из имения Пеньки, торгующей лесом, в процессе эволюции? Кирилл Серебренников отвечает словами песни Александры Пахмутовой: «Дети зубров твоих не хотят умирать». Режиссер на сцене создает микс из обстановки 70-х, лихих девяностых прошлого века и начала нулевых века нынешнего. Но и по прошествии тринадцати лет с момента постановки, в спектакле угадывается современность. Авторский текст пьесы звучит без изменений, меняется только контекст происходящего. Режиссер заменяет двух соседей Гурмыжской на возрастных тетушек (ведь уже не XIX век и состоятельные господа в летах предпочитают нынче компанию молодых дам, а дамам в годах за неимением кавалеров приходится общаться между собой) и вместо слуги Карпа – горничные-буфетчицы. В помещице Раисе Гурмыжской угадывается представительница барственно-вальяжной советской номенклатуры. Купец Восьмибратов с сыном Петром становятся типичными предпринимателями 90-х с присущими времени атрибутами: кожаные пиджаки, нагрудный крест на массивной цепочке, дорогие наручные часы. «Не человек – правило» – так характеризует себя Восьмибратов. В доме Гурмыжской нашли приют бедная родственница Аксюша, недоучившийся гимназист-приживал Буланов. Их хозяйка сперва захочет поженить, но… В гости к тетке приезжает свободный «художник» – странствующий актер Несчастливцев с другом Счастливцевым. С ними происходит все то, что и завещано пьесой. В финале в спектакле справят свадьбу. Но все ли будут счастливы?

  Лейтмотивом постановки становится песня Александры Пахмутовой «Беловежская пуща». Куплеты песни предопределяют каждый виток в развитии сюжета спектакля.

  «Заповедный напев, заповедная даль.
  Свет хрустальной зари, свет, над миром встающий.
  Мне понятна твоя вековая печаль,
  Беловежская пуща, Беловежская пуща…»

  Начало действия: мирок, в который вводит нас режиссер, – непроглядная глушь, живущая по своим законам, отрезанная от остального мира. В финале слышим: «Дети зубров твоих не хотят вымирать, Беловежская пуща, Беловежская пуща». Моды меняются, но «дремучий лес» человеческих отношений, мало изменившихся за прошедшие полтора века, замер и не желает перемен. Недоучка Буланов ловко женится на истосковавшейся по мужской ласке Гурмыжской и торжественно клянется, несмотря на молодость очень близко к сердцу принимать не только свои, но и общие дела: построить конный завод, очистить пруды и закапать канавы.

  Вторая ключевая для спектакля тема – театральная. Мы видим показанный нам режиссером «театр в театре» – дуэт Счастливцев-Несчастливцев. Они действительно свободны в поступках, в высказываниях, в действиях. Они не привязаны к месту, к деньгам, и потому легки. Они существуют как бы над временем. Случайная встреча в станционном буфете, разговор за пивом, и вот они уже выводят на чистую воду Восьмибратова, вершат судьбу влюбленных Аксиньи и Петра, доходчиво объясняют залу классовое расслоение на партер и галерку, раздают автографы. Актерский дуэт Дмитрия Назарова и Авангарда Леонтьева прекрасен. Эта пара – единственный источник свежести в «замшелом лесу». «Как мы попали в этот лес и бор? Как вспугнули сов?» – восклицает Несчастливцев.

  Подтекст в спектакле усиливает не только музыкальное оформление, но и наличие своеобразных «символов эпохи» – радиола на тонких ножках, хрустальная люстра, королевский цветок – символ чистоты — белые лилии в хрустальных вазах, как атрибут «круга избранных». Ведь после получения Несчастливцевым денег, Счастливцев тоже выносит ему белую лилию в хрустале.

Сценографическое решение Николая Симонова – большой шкаф, который распахивается при смене действия и из него выходят значимые в данной картине герои: отец и сын Восьмибратовы, детский хор, музыканты, друзья–актеры, брачующиеся и т.д.

  Особо хочется отметить музыкальное оформление спектакля (музыкальный руководитель постановки – Василий Немирович-Данченко). Музыка задает временной контекст спектакля. Это, в первую очередь, ставшая «говорящей» «Беловежская пуща» и «Лирическая» Владимира Высоцкого («Твой мир колдунами на тысячу лет укрыт от меня и от света»). В финале звучит «Летка-енка», знаменитый танец, в котором принимают участие все герои, кроме пары Счастливцев-Несчастливцев.

  В завершении один совет: если в афише вы прочли имя Кирилла Серебренникова, то это тот случай, когда не раздумывая надо идти и смотреть спектакль. Скука и разочарование в стоимость билета не входят.


Фотографии Екатерины Цветковой
 Статья написана выпускницей авторского курса Эмилии Деменцовой
«Профессия: театральный зритель» Школы журналистики «ДомЖур»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

%d такие блоггеры, как: