МАКСИМЫ ЮРИЯ БУТУСОВА

В рамках образовательной программы «Международной Летней Театральной Школы Союза Театральных Деятелей», которая в этом году под Звенигородом проводится в десятый юбилейный раз, состоялся мастер-класс одного из главных героев современного театрального ландшафта – Юрия Бутусова.

Для «школьников» ЛТШ, которых в этом году более 80-ти человек приехало учиться из разных регионов страны и даже из-за рубежа (есть студент из Индии, специально для поездки выучивший русский язык),  мастер-класс режиссера  прошел в жанре творческого вечера. Молодые актеры задали вопросы Юрию Бутусову о его методе и  приоритетах в  работе, личных театральных пристрастиях и впечатлениях, сложностях художественного руководства в театре и даже сюжетах из личных снов.

  Во время мастер-класса одновременно серьезный и иронический, подчас шутливый разговор о профессии  разбавляли живые диалоги «школьников» с режиссером, а один из участников аудитории решил разыграть сразу всех. Выйдя на сцену и попросив Юрия Николаевича задать образ, он сыграл пса Бобика, а затем под громкий хохот однокашников заявил, что пусть теперь запишут: «Сыграл у самого Бутусова!».

   Мы решили  рассказать о двухчасовом разговоре с помощью емких  «максим», которые, как нельзя лучше охарактеризуют мировоззрение режиссера Бутусова, склонного изъяснятся афоризмами.

 О театре и театрах

  – Для меня самое главное в жизни – это театр. Ничего нового не скажу.

  – Театр – это зона повышенной искренности и свободы. Это возможность быть собой. Это больше, чем счастье.

  – Смысл театра в невероятности.

  – В русском театре есть идея соборности, объединения. И в то же время внимания к конкретному человеку.

  – Театр должен быть оппозицией.

  – Театр не может не быть психологическим. Так как театр – про человека. Даже ширмы у Крэга были психологическими.

  – Театр подразделяется на живой и неживой. Мне кажется, сейчас театр интересный. Появились многие возможности у актеров и режиссеров.  И я  ощущаю большой интерес к театру и в Москве и в Петербурге. Театр стал важным местом, потому что откликается на сегодняшнее социальное, человеческое. Лет пятнадцать назад был спад серьезный. А дальше театр вместе со страной развивался.

  – Очень мало осталось театров, которые бы представляли собой художественную целостность. Огромное количество случайных, антрепризных театров, которые театрами-то и не являются. Безотносительно качества.  Это случайные сообщества людей.

  – Нужно очень помогать тем людям, которые делают театр. Потому что, как кто-то сказал «Гвоздь может вбить каждый, а спеть песню – нет».

  – Театр меняет безусловно. Меня театр изменял. Я менялся вместе со спектаклями, которые смотрел. Был такой спектакль Константина Райкина, спектакль его папы, где он играл. После этого спектакля я пришел домой и начал отжиматься.

О тенденциях

  – Главная тенденция в театре сейчас – это поиски нового контакта со зрительным залом (иногда режиссеры пытаются уже просто влезть в зрачки зрителю). Этим занимается, в том числе, постдраматический театр, который, конечно, не просто выпендреж. Новый контакт – это не когда актер поигрывает, а зритель посматривает, а когда мы находимся в одном поле. Потому что невозможно приходить и смотреть на людей, которые что-то про кого-то изображают в костюмах. Это уже полумертвое.

  – Другая тенденция – новое обращение со словом. Сейчас возникает недоверие к слову. Невозможно сегодня слышать древние, забубенные, покрытые мхом интонации.

О выборе произведения к постановке

  – Чтобы «встретиться» с пьесой хожу в бане, езжу на велосипеде. Иногда по утрам бегаю,  еще фитнес использую – тоже хороший способ. «Встреча» происходит случайно: ты открываешь дверь,  и она на тебя сваливается.  Но это не мы находим пьесу, а она нас. Но для этой состоявшейся встречи должно быть развитое восприятие жизни, интуиция, способность видеть, слышать. Мы должны размышлять, читать, учиться.

  – У меня есть такая тетрадочка, куда я записываю произведения, которые я должен поставить за свою жизнь. План я составил давно. Но произведений становится все меньше и меньше.

  – Я мечтаю поставить «Вишневый сад».  Но пока не складывается.

  – Стараюсь не повторяться. Хотя был, например, у меня «Гамлет» в МХТ, а сейчас опять хочется вернуться к этой пьесе. Она продолжает во мне жить.

  – Когда я беру пьесу абсурдистскую (в отношении театра абсурда мне ближе термин «парадокс»), я отношусь к ней, как к «нормальной» пьесе про жизнь. Так было с «Годо». Тоска героев и поиск надежды, – это не абсурд. Я понимаю их. Ведь абсурд – это наоборот, когда мы чего-то не понимаем. Человек абсурден и непонятен. Именно поэтому театр будет существовать всегда. 

  – Никогда не надо ставить то, что не хочешь. Никогда ничего не получится. Это самообман.

  – Я сейчас прочел блистательную книжку Инны Натановны Соловьевой «Приключения идеи. Художественный театр».  Это просто великая книжка. Речь в ней идет как раз о том, что выбор пьесы, выбор репертуара – это выбор пути. Это идея. А не случайные или одноразовые вещи. Ты выстраиваешь так свою жизнь и жизнь театра. Соловьева рассказывает, как мучительно Станиславский и Немирович-Данченко искали название (и это не коммерческий вопрос), выстраивая идею Художественного театра.

Об идеальном актере

  – У актера обязательно должно быть чувство правды сегодняшней. Оно меняется со временем, с пространством. Ведь великие спектакли лет двадцатилетней давности сейчас воспринимаются, как жуткий наигрыш. Сейчас другой человеческий тип, поэтому «правда» меняется.

  – Второй важный для меня момент в актере – это способность к импровизации, к свободному существованию, способность моментального отклика на режиссерские провокации, предложения, а уж если актер готов перехватить инициативу, то вообще замечательно.

  –  Я использую этюдный метод, который для меня не начало обучения, а результат – высшая точка в  способности актера существовать.

  – Актер – это не тот, кто выучивает текст и правильно его говорит. Это человек, у которого организм и душа подвижные, откликающиеся, воспринимающие.

  – Актер должен поверить, заразиться замыслом режиссера. Потому что не всегда то, что говорит режиссер, – глупо.

  – Последнее важное качество актера – это преданность театру. Делу, которое дорого стоит. Если мы «договорились на берегу», сели в эту лодку, то тонуть будем вместе. Все. Выпрыгивать нельзя.

О репетиционном процессе

  – Репетиция – это поиск того, как говорить.

  – Форма спектакля рождается только на репетициях. Заранее я не знаю полностью, каким будет спектакль. Я не из тех режиссеров, который приходит к актерам и говорит: «Наш спектакль будет идти 1 час 34 минуты».

  – В процессе репетиций я должен понять актеров, раствориться в них и растворить их в себе.

  – Существуют всякие «обманки»: можно месяц читать стихи Маяковского, прежде чем репетировать пьесу Чехова. Приходить утром на репетицию и пить чай в течение полутора часов и ничего не говорить. Рассказывать о том, где был вчера. Произносить монологи по поводу партии или ее отсутствия… Это и есть репетиция. 

     О детстве

  – Я помню спектакль «Волшебник изумрудного города». У меня были шоковые ощущения. Потому что понял,  вот оно – счастье.

  – Театром стоит заниматься именно потому, что это прыжок в детство.  А это всегда счастье. В природе театра уже заложено детство, игра.

  – В детстве хотел быть шофером.

– Я поставил один детский спектакль – «38 попугаев». Правда, не учился еще тогда в театральном.

Как режиссер, педагог и художественный руководитель театра

  – Советский Союз разрушил Виктор Цой. Питерский рок-клуб нас изменил. И делая спектакль, я думаю каждый раз: «Это будет рок-концерт».

  – Сомнения возникают после каждой новой постановки. Если спектакль успешный, ты думаешь: все, следующий не получится, надо сматываться. А когда плохой, то тоже думаешь, что ни на что не годен и надо менять профессию.

  – Меня часто ругают за долгие спектакли.  Но для меня это попытка разрушить «стены» театра. Как, когда ты сидишь на берегу реки, и тебе по барабану сколько времени. Потому что ты можешь так сидеть всю жизнь и смотреть на закат.

  – Целостность современного спектакля нужно искать не в сюжете, а в авторах постановки (это и режиссер, и актеры).

  – Я сторонник классического образования. Нужно пахать, верить, а потом уж «разрушать».

  – Обязанность государства содержать театры с актерами и режиссерами. А фраза о том, что «на деньги налогоплательщиков театр должен обслуживать государство» просто преступна. Между прочим, СССР «спонсировало» Тарковского. 

Фото автора и с сайта СТД

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

%d такие блоггеры, как: