Красивый миф о народной освободительнице Франции поставили в Театре Пушкина. Спектакль о французской героине, легенде, народной любимице Жанне д’Арк. Точнее, это не совсем спектакль, а пластическая драма в одном действии, больше напоминающая «эскиз на тему».

  Мастер перекладывать известные сюжеты на хореографический лад Сергей Землянский после «Дамы с камелиями» и лермонтовского «Демона» в театре Ермоловой на этот раз обратил свое внимание на историческую личность. Взяв за основу пьесу Бернарда Шоу «Святая Иоанна», он создал спектакль, лишь отдаленно напоминающий миф и известную историю Жанны д’Арк, убрав из нее мистичность, спорность – слышала ли она голоса или нет – вопрос веры и все те каверзные моменты, в которых так любят копаться историки, услышав об Орлеанской деве.

  Все загадки и тайны, связанные с героиней, исчезли. Получилось нечто рафинированное, очищенное, с яркими иллюстрациями, как сейчас принято выражаться «мимишное» действо, увы, напрочь лишенное какого-либо градуса и надрыва… если в «Демоне» это сыграло только на пользу поэтической основе произведения, там режиссер сделал ставку на красивую и необычную картинку, которой можно было любоваться бесконечно, то здесь было немного пресновато, все время не хватало какой-то перчинки, хотя действия было предостаточно. Надо ли напоминать, что в спектакле нет ни единого слова.

  Вот появляется юная и наивная Жанна (Анастасия Панина); в белых одеждах, как и полагается деве. Одна на сцене, в пустом пространстве. Сверху спускается ангел и вручает ей импровизированный крест, предваряя судьбу будущей освободительницы Франции. И вот она уже, не особо и сопротивляясь, идет в военный лагерь, быстро дружится с целой ротой солдат, их дружба, очевидно, построена на любви Бодрикура – Александр Дмитриев – к яблокам. Им они то перебрасываются, то перекусывают…

  Затем следует интригующий момент, когда Жанну пытаются разоблачить, и вместо наследника королевского трона Карла Седьмого, подсовывают совсем другого человека. Но и эта сцена проходит мимо как обязательная часть истории, которую нельзя игнорировать. Далее следуют несколько сцен сражений, в одном из них наша героиня получает ранение. Восседая на железном коне, спускающимся с колосников, паря над головами сражающихся солдат, она отдает приказы и ведет, как и полагается, войско к победе. Воины больше похожи на участников шоу-балета Тодес, в своей рваной пластике и черных «под кожу» костюмах, да и сами схватки выглядят слишком эстетично, не пугающе и картинно. Кстати, пространство почти очищено от декораций – только металлические лестницы, обнаженная кирпичная кладка стены и безграничное пространство, в котором легко теряется человек.

  Лицо Жанны, ее характер, черты никак не меняются от сцены к сцене – привиделся ли ей ангел, или она перед лицом инквизитора, или в бою, или без пяти минут на смертном одре. Она также смела, воинственна и неприступна. …И обязательно красива. Актриса носит образ-каркас, образ-корсет, который довольно статичен и никак не развивается, а хотелось бы увидеть «биографию» роли, ее надлом и страх. Весь спектакль я почему-то задавала себе один вопрос: «А чего боится Жанна?» Смерти? Нет. Ведь с ней силы небесные. Инквизитора? Нет. Ведь с ней силы небесные. Того, что Франция падет под натиском врага? Нет. Ведь с ней силы небесные. И получалось, что Жанна-то и не человек вовсе, которому присущи типичные страхи, а эпический герой, сошедший со страниц учебников истории и оживший на сцене.

  И окружение ее такое же простое и ясное: есть плохие, есть хорошие, вот добро, вот зло. Пожалуй, самым интересным моментом в спектакле является появление инквизитора – Владимир Григорьев. Поначалу, даже непонятно, что это за персонаж. Дряхлеющий старик, дряхлеющее тело готовят к процессу над Жанной. Его тщательно одевают, облачают. Все это проделывается как священный ритуал, и вот от ветхости не остается и следа. Как быстро из обратной стороны медали вылепили силу, власть и устрашающую мощь. Как чудом преобразилась немощь! Он вырос как величественный памятник. Как ему идут угрожающе красные одежды. И единственное, что выдает возраст тела, – опоры, которыми движет свита. И вот инквизитор уже похож не просто на человека, а на какую-то машину смерти от имени власти. Конечно, этот образ и прочтение не новы в театре, но всегда беспроигрышны. Сразу возникает образ королевы Елизаветы в исполнении Марины Нееловой из спектакля Римаса Туминаса «Играем… Шиллера!», где королеву также одевали, и с каждой деталью королевского туалета она становилась все величественнее и величественнее. И также с подпорками для рук, как у марионеток. А уже после перевоплощения, она подписывала указ о смерти сестры-королевы Марии. Подпорки оживали и ловко выводили подпись – решали судьбу Стюарт. Пластика актрисы в этот момент резко менялась и уподоблялась марионеточной.  

  В финальной сцене сожжения на героиню падают складками нескончаемые килограммы красной материи. Ткань красиво струится и ложится у ног Жанны, иногда проявляя черты лица уже исчезающей, но бессмертной своим подвигом народной освободительницы Франции. Это длится довольно долго и невольно вспоминается другая Жанна Инны Чуриковой, которая в последние минуты жизни кричала «Дайте крест!». У режиссера получилась красивая фреска, открытка об Орлеанской деве, понятная даже ребенку. Так что вы смело можете вести на этот спектакль детей и не опасаться, что миф о Жанне д’Арк они поймут как-то превратно. Не было последнего немого мунковского крика, не было напряжения и не было трагедии. А ведь это как раз тот самый момент, когда в финале хочется не просто тишины, а звенящей тишины… 

Фотографии Виктории Лебедевой

%d такие блоггеры, как: