«ДОСТОЕВСКИЙ» БОГОМОЛОВА

Так вышло, что скандальные «Карамазовы» были увидены мною спустя два года после премьеры. И хотя показ этот был обычным, рядовым и непремьерным, с уверенностью могу сказать, что атмосферу мрака, гниения и безумного отчаяния спектакль сохранил на сто процентов.

  Несмотря на то, что в отличие от других работ режиссера, где монтировались части разных произведений, мотивов и настроений, в «Карамазовых» сюжет почти не изменен, а монологи — сложные, долгие, исполненные психологизма – порой даются, без купюр, сразу хотелось бы предупредить тех, кто не знаком с творчеством Богомолова: это не тот спектакль, на который стоит вести старшеклассников в надежде приобщить их к великой русской литературе.

  Ансамбль актеров – типичный для Богомолова. Игорь Миркурбанов – отец семейства – говорит горячо, сильно, проникновенно, порой срываясь на хрип. Виктор Вержбицкий – по воле режиссера одновременно и Смердяков, и старец Зосима – слегка индифферентный, естественно-простой, будто отстраненный. Маленький, незаметный, тихий Алеша – Роза Хайруллина, отчаянный несчастный Митя – Филипп Янковский. Крупные планы на выдвижных экранах позволяют «достучаться» даже до галерки.

  После спектакля не покидает ощущение, что маленький грязный Скотопригоньевск со скотским телевидением, скотскими ментами и скотскими людьми – это Россия как она есть. Такой она была в девятнадцатом веке при Федоре Михайловиче, такой она остается и сегодня – с не очень одаренными полицейскими и глупыми передачами по «зомбоящику». Печальную мысль эту режиссер, к счастью, подает не без юмора – «достоевщина» здесь приправлена шлягерами русской эстрады 90-х, задорными танцами в народных костюмах и немалым количеством эротических сцен и шуточек, едва ли не падающих до уровня похабщины.

  Долго смеяться, однако, не получится. Сценография Ларисы Ломакиной – черный кафельный павильон с кожаной мебелью – погружает зрителя в темное, зловещее, вязкое пространство. Оно неприятно засасывает, от него веет пронизывающим леденящим холодом — сразу чувствуешь: это точно не сказочка, где добро побеждает зло.

  «Карамазовы» у Богомолова получились не страшной семейной историей предательства и отцеубийства, не загадочным детективом и даже не разбором психотипов. Это спектакль о русском характере, тяготеющем к сладострастному самобичеванию, истязанию душ близких, бесконечной загоняющей в могилу рефлексии и о том самом страшном, запретном, вечном – «тварь ли дрожащая или право имею»; об иступленном страстном желании грехопадения и терзающих душу сомнениях.  Куда уж тут школьной программе?..

Фотографии Екатерины Цветковой

%d такие блоггеры, как: