НЕКРАСОВ В ГОГОЛЬ-ЦЕНТРЕ

У некрасовской поэмы «Кому на Руси жить хорошо» небогатая сценическая история. И нужно отдать должное режиссеру Кириллу Серебренникову, к такому своеобразному сценическому дебюту он подготовился обстоятельно: в течение нескольких месяцев труппа «Гоголь-центра» путешествовала по местам «настоящей» России.

  Тем не менее, с первых минут спектакля становится ясно – здесь не увидишь тонкой некрасовской деревенской поэтики, потому как спектакль на самом деле про самые что ни на есть наши дни.

  «В каком году – рассчитывай, В какой земле – угадывай…» начинает свое ток-шоу Илья Ромашко, опрашивая тех самых семерых легендарных временно обязанных из Заплатова, Дыряева, Горелова, Неелова… Серебренников, выступивший в этом спектакле не только режиссером, но и художником, организовал пространство сцены так, что каждая деталь кричит о современности.

  Глухая серая стена и вызывающая не самые приятные аллюзии колючая проволока с неуместной новогодней гирляндой, огромная труба, вокруг которой коротают свои похожие одна на другую жизни семьи мужиков – с женами во фланелевых халатах, клетчатыми сумками, оставшихся от хрущевских времен коврами и пузатыми телевизорами, транслирующими сериалы «про ментов» отечественных каналов и многие другие атрибуты – коды русского человека… Где, как не здесь, решать – кому же хорошо живется на нашей необъятной Родине?

  Трехактный спектакль разнороден по жанрам. Первая часть начинается с легендарного спора на тему, кому же вольготно живется на Руси. Ответы разнообразны – попу, царю, министру государеву, и произносятся они по понятным причинам едва слышимым шепотом. В мужиках этих мы видим современные тип – гопник, хипстер-бунтарь,  вечно огребающий дурачок, работяга. В этой части интересен режиссерский прием в инсценировке эпизода про «холопа примерного – Якова верного» – диалог двух огромных экранов, на которые камеры со сцены транслируют лица актеров. Второй акт – хореографическое безмолвие.

  Да и к чему слова в главе «Пьяная ночь»? Это танцевальная зарисовка страшной пьянки, вызывающей дерганные конвульсии мужиков под тонкие хоралы девушек. Хореографию ставил Антон Адасинский – легендарный основатель театра «Дерево». Третий акт безобидно начинается выходом актеров в народ с ведром водки, но финальный аккорд – неистовая игра Евгении Добровольской – оказывается сильным, глубоким, трагическим. В исступленном отчаянии она рассказывает историю жизни крестьянки Матрены Корчагиной, первенца которой по злому року судьбы скормили свиньям. Ее душераздирающая исповедь так очеловечивает поэтические ритмы Некрасова, что кажется, будто слышишь настоящие причитания несчастной деревенской бабы. Финал спектакля – тонкий, горький, подернутой легкой издевкой: под песни Егора Летова мужики надевают на себя уродские китчевые футболки с лицами первых людей государства и ставшими известными сленговыми фразочками.

  Музыкальная партитура спектакля также разнообразна. Зритель услышит здесь все, что угодно – от тонкого затягивания русского народного и патриотических эстрадных шлягеров, которые мы все, школьниками, пели нестройным хором голосов под старенькое пианино «Красный октябрь»,  до джазовых вариаций с саксофоном.

  Спектакль наглядно демонстрирует, что режиссер умело поработал с текстом – ритмически однообразная поэма зазвучала не как монотонная тарабарщина, а на разные лады и интонации. Кроме вписанности в современный контекст, зрелищности, глубины и хорошей работы с текстом, Серебренникову удалось сделать важную вещь – вернуть зрительский интерес к произведению, которые мы, став взрослыми, накушавшись скучных уроков литературы, в жизни и не подумали бы перечитывать, а теперь прочтем снова, между строк и увидим его под другим углом.

  Поэма «Кому на Руси жить хорошо» на сцене Гоголь-центре получилась лоскутной, сборной, совместившей в себе и пластику, и политическую сатиру, и оперу, и игру в лучших традициях психологического театра и что немаловажно, постановка не превратилась в винегрет из растянутых треников, костюмов а-ля рус и свистоплясок под песни Зыкиной. Совершенно очевидно, что Серебренникову с его «Мещанами», «Мертвыми душами» и «Господами Головлевыми» совсем не безразличны судьбы Родины и «Кому на Руси…», который несомненно войдет в ряд этих спектаклей «о русском», не просто театральное искусство, а, скорее, театральное высказывание. Хорошо, что пока еще есть, кому говорить. Да еще и так красиво.

Фотографии с сайта театра

%d такие блоггеры, как: