Спектакль «Васса» в театре на Малой Бронной молодого режиссера, ученика Марка Захарова Вячеслава Тыщука – дерзкая постановка первого варианта известной пьесы Максима Горького, но не без вплетения мотива острой классовой борьбы из варианта второго. Эта сложная конструкция наталкивает нас, зрителей, на размышления о двух вещах – семейных ценностях и государстве.

  В спектакле Тыщука главная героиня получилась особенной. Сухо и точно исполненная Екатериной Дуровой, она резко отличается от привычного образа Вассы – дородной, деятельной, монументальной, эдакой скульптурной махины. Здесь же мы видим маленькую коротко стриженную женщину в глухом красном костюме с резкими, дергаными движениями, имеющими что-то общее скорее с повадками бывалого уголовника, чем со статью капиталистки. Складывается впечатление, что эту Вассу заботит вовсе не судьба ее дела, а построение жесткого диктата в собственной семье. За весь спектакль она почти ни словом не обмолвилась о рабочих проблемах, зато яро наводила строгий порядок, подминая всех и вся под себя. Васса ропщет на судьбу, пославшую ей непутевых наследников, и ропщет неспроста: один сын – больной инвалид, его жена – гулящая изменница, да и другие дети успехами не радуют… Дело ни у кому не вызывает интереса, все хотят лишь убежать и вырваться из этой кабалы. Видимо, оправдывая себя именно этим, она методично и четко травит все живое вокруг, наводя свой порядок негромким, леденящим душу голосом. Убийства по ее приказаниям происходят настолько часто, что смерть начинает казаться нормальным укладом жизни. В этой семье нет ценностей – гроб для больного, еще не умершего мужа приносят задолго до его смерти, и его бесстыдно открытое нутро вызывающе притягивает внимание на протяжении всего действия.

 Конечно, и здесь найдется место для добродетели и честности. Это, как ни странно, образ Людмилы, которая от гнета, бессилия и усталости изменяет юродивому мужу с Прохором – братом Вассы, который в спектакле предстает перед нами рокером-бунтарем с ирокезом и кожаной косухой. Смотря на них, невольно забываешь о грехопадении. Несогласие с диктаторским режимом особенно видно в сцене разговора с дочерью Вассы Анной – Людмила бодро рапортует о том, как радостна ей жизнь и труд в саду. Она твердит эти слова словно заученный урок, по-пионерски вскидывая руку. Совершенно ясно, что Людмила пошла на измену не от скуки. Их связь с Прохором – скорее, вынужденный союз двух людей, которым претит происходящее вокруг.

  Сцена похорон мужа Вассы – самая сильная в спектакле. В ней четко прослеживается иерархия – снизу дочь и невестка –им отдали приказания и по понуро свешанным головам становится ясно, что бунта против поддельного завещания не будет. Чуть выше – гроб. И возвышается над всем – она. Маленькая, юркая незаметная женщина, тщедушный диктатор, она держит в страхе и получает удовольствие от раболепия своей семьи. Она колко иронизирует, зло посмеивается, а иногда может смилостивиться и пожалеть.

  Из рамок бытовой пьесы спектакль выходит благодаря сценографии. Сцена здесь представляет собой огромную ободранную красную лестницу, вызывающую аллюзии не то к крови, не то к ободранным стенам советской казенной поликлиники или советского ДК. Размышления о соцреализме подпитывает красный цвет одежды, ордена, пионерская форма и галстук Людмилы.

  При просмотре спектакля понимаешь: это не история семьи, это история до боли знакомого государства. Здесь священники в сговоре с убийцами, инвалидам и слабым тут не будет счастья, либеральные веяния (а именно их пыталась укоренить дочь, приехавшая из далеких краев) не смогут прижиться, слабые попытки вырваться и обдурить материнское начальство – строго пресекаются и никогда не увенчаются успехом.

  Думаю, Тыщук неспроста в качестве сценария для спектакля выбрал пьесу столетней давности. Чтобы понять почему, достаточно заменить слово «семья» на «государство», а имя Вассы на «власть». Несомненно, поставленный в социальном ключе спектакль как никогда вписан в сегодняшний контекст. Ведь это спектакль о жестком непререкаемом авторитете в лице страшного человека, вокруг которого нет любви, доброты и сострадания – одна лишь смерть и гнетущий страх.

Фотографии предоставлены пресс-службой театра

%d такие блоггеры, как: