ТЕАТРАЛЬНАЯ ЗАГВОЗДКА

27 марта ежегодно мир отмечает День театра. Тот самый мир, в котором «женщины, мужчины – все актеры». В каком-то смысле этот праздник честнее других календарных праздников. Не узкоспециальный, не профессиональный, а всеобщий и… самообличительный.

   Справедливо и то, что день этот не окрашен в красный цвет и выходным не является: играем без выходных. Но и те, кому претят маски, выйти из игры не могут. День театра – праздник не ограниченный пространством сцены. Кто-то в театре проводит дни напролет, а кто-то вечера. Кто-то посвящает ему жизнь, а кто-то время (жизни). День театра – праздник публики. Все для нее. Она в театре важней даже зощенковского монтера. Ее винят в непонимании, недалекости (будь то партер или балкон), невежестве и поверхностности. Но без нее немыслим театр. Романтика пустого зрительного зала ощущается в день, когда спектакля нет. Пустой зал в вечер представления задает жанр тем, кто одинок на сцене – это трагедия. Но и зал «битком» тоже не всегда примета успеха. Коммерческого быть может, но есть у театра иные, не конвертируемые задачи… 

  Девиз Дня театра: «Театр как средство взаимопонимания и укрепления мира между народами». Кабы так… Театр – «с миру по нитке» — вбирает в себя все его черты. Нет мира в мире, нет его и в театре: «скандалы, интриги, расследования». Совсем не театральные, не постановочные. Впрочем, театра в театре и около хватает: улыбки, объятья, похвалы. Театральное братство «схоже до степени смешения» с «террариумом единомышленников». Много об этом сказано, написано, снято, но вымысел отстает от действительности. И по-прежнему есть с кого писать, кому улыбаться в глаза и о ком «за глаза» шептаться. Театр, конечно, не исключение, один из примеров, но очень яркий. Все здесь честь по чести: и чествуют, и честят. Одних и тех же. Одни и те же. Счет по костям перемытым. И число стремится к бесконечности.

 Есть, однако же, в календаре день (дата плавающая) накануне Дня театра, когда в Москве в одном и том же месте, одни и те же люди собирают вокруг себя театральный, а по большей части околотеатральный люд (те, кто «около» в любой сфере, – в большинстве). Двое проводят ритуал. Ритуал награждения, а заодно и изгнания пороков, косности и постности с театральной общественности. Чего греха таить, она (общественность) слаба на иммунитет, недугам подвержена. Врачует актер Сергей Епишев в компании и по рецептам режиссера Константина Богомолова. Прием ведут раз в год в театральном центре «На Страстном». Противопоказаний не выявлено. Побочные эффекты… непредсказуемы. 

  Церемония награждения столичной театральной премией «Гвоздь сезона» – детище Союза театральных деятелей, ставшее легендарным. Свободных мест в зале не бывает, потому что свободой веет со сцены. «Гвоздь сезона» – единственная театральная церемония, на которой публике комфортнее, чем лауреатом, ведь в нагрузку к «хрустальным гвоздям» каждому лауреату уготована щедрая порция колкостей. Острых как гвозди.

Правила игры просты и прозрачны. Спектакли-претенденты выбирает жюри премии из числа наиболее ярких премьер сезона. За несколько дней до церемонии оглашается шорт-лист, в котором нет номинаций, вроде «лучших актеров», «лучших художников» и т.п.. Спектакли рассматривают как единое целое. В вечер церемонии официальная интрига заключается в том, кому достанется «Большой хрустальный гвоздь», а неофициальная – в том, кого «пригвоздят» к доске позора почета остротами и скетчами ведущие церемонии. Здесь отмечают заслуги и воздают по ним. 

  Нынешняя церемония началась с флешбека, с истории о том, «как все начиналось». Дружественная атмосфера вечера, которую часто отмечают лауреаты «Гвоздя…» – залог давней дружбы его ведущих. Миниатюру о клятве в вечной дружбе на манер Герцена и Огарева сыграли ведущие на фоне зимнего пейзажа, новогодней гирлянды, снеговика и автомата с газировкой, который в этот вечер выдавал шампанское. Для кого-то стиль ретро, а для кого-то ностальгия… Пока ведущие снимали коньки и меняли шерстяные свитера на торжественные костюмы, их голоса за сценой издевательски вежливо просили публику не расходиться. 

  «Гвоздь сезона» волею своего автора Константина Богомолова не замыкается в скорлупе своего предмета. Шутят здесь не узкоспециально, то есть не только о театре. Не только о себе, но и о времени. Гимном церемонии стала песня из репертуара Эдиты Пьехи с припевом: «Это здорово, это здорово, это очень хорошо!». Поминая «добрым словом» успехи отдельных министров, журналистов и других деятелей, ведущие не раз отмечали, что все в нашей жизни «хорошо», «совсем хорошо» и «куда уж лучше»… 

   Нынешняя двенадцатая по счету церемония отличалась от предыдущих тем, что ведущие время от времени уступали место почетным гостям. Одним из них стала певица из Симферополя, «прима Крыма» Олеся Жмурова (Варвара Турова), исполнившая «Ласточку» на стихи А. Плещеева. Спустя несколько дней после церемонии был подписан закон о присоединении Крыма и Севастополя к России. Ласточка оказалась вещей птицей. «Театральных бандеровцев» ведущие пообещали не пускать на сцену. 

   Свое поздравление «озвучила» и старейшая артистка театра зверей из «уголка дедушки Дурова» – удав Анфиса. Поздравительное шипение для публики синхронно переводил Константин Богомолов (у режиссера по этой части большой опыт: на гастролях своих зарубежных постановок в Москве режиссерский голос в наушниках сопровождает публику на всем их протяжении). Удав Анфиса, то и дело открывавшая пасть, желала коллегам по террариуму не обижать и не кусать друг друга. Впрочем, и сам внешней вид удавки удава стал красноречивым символом текущей театральной жизни.

   Познакомили зрителей и с молодым дарованием Павлом Пшенкиным (в исполнении Павла Чинарева), которому прямо на сцене устроили обряд инициации, или посвящения в актеры: получивший удар поддых и надышавшийся пылью кулис русского драматического театра, он выдал, не приходя в сознание, стихотворение Н. Гумилева «Волшебная скрипка». Так родился артист, первым делом отправившийся туда, куда положено всем артистам, в буфет. От шутки про буфет к шутке про фуршет перешли спустя время ведущие вечера и передали сидевшему в зале Андрею Житинкину «сухой паек». Для остальных церемония прошла на голодный желудок. И это очень правильно, ибо опыт предыдущих церемоний хранит в памяти «картинки с выставки» голодной театральной братии, бегущей в зал фуршета. В этот раз обошлось без снижения жанра: на столах с бокалами с шампанским были только гвозди… 

   Ведущие поведали публике «заветы мастеров» вроде: «Не укради реплики у партнера», «Носи гульфик спереди, а жабо сзади», «Не пей перед вторым актом» и т.д.. Держа нос по ветру, шутили про консервативные ценности и стратегические запасы Родины, т. е. про запах этих самых «консервов»… Здесь же весьма уместными оказались шутки про Малый театр и МХАТ им. М. Горького. Недаром подзаголовком весенней церемонии стало «В поисках свежести». «Освежевать» здесь решили очень многое. Спели про серную кислоту и Большой театр на мотив песни про «Ландыши» (весна все-таки), отслужили «Литургию ZERO» по Валерию Фокину, не обошли вниманием Александра Калягина и подытожили тем, что всем собравшимся в зале нечего делить. Все уже поделено до нас. 

   В отличие от номинантов отпор ведущим не побоялся дать только один человек – Евгений Стеблов. Его блестящий экспромт публика оценила многократными аплодисментами. Пересказать его трудно, это надо было видеть. «Старая гвардия» не сдается. Впрочем, ведущим хватило и самоиронии: Сергей Епишев шутил про родной Вахтанговский театр, Константин Богомолов – про свой уход из МХТ им. А.Чехова. Стараниями Павла Чинарева была реконструирована сцена срыва православными активистами спектакля «Идеальный муж». 

   И другим досталось. Речь не только о премии. Премии, кстати, (именно «кстати», ибо не лауреаты в центре внимания церемонии, что, однако, нисколько не умаляет их успех и значение) достались спектаклям «Цена» театра им. Вл. Маяковского, «Добрый человек из Сезуана» театра им. А.Пушкина, мюзиклу «Граф Орлов» и кукольному спектаклю «Старый сеньор и …» (рамки премии, доселе вручаемой за драматические спектакли, заметно расширили, что дало повод ведущим поиронизировать над самой премией и ее жюри в т.ч.). Обладателем «Большого хрустального гвоздя» стал спектакль «Евгений Онегин» театра им. Евг. Вахтангова. Публика бурно аплодировала спектаклю и, стоя аплодировала Юлии Борисовой, принимавшей награду. Не только ее легендарным ролям, но и ее «старой», но не устаревающей школе, голосу, дикции и высоким каблукам.

Началась церемония с «ласточки», сулящей весну, а закончилась под песню из сериала «Отепель». То ли весна обманула, то ли весной… Как бы то ни было, но от остросюжетной, остроумной и острохарактерной церемонии остался, как в том анекдоте, «осадочек». Ведущие были смелы, «как в последний раз», шутили пофамильно и безжалостно, а, прощавшись со зрителями, скороговоркой заметили, что следующая встреча будет через год, два или три. И точно по Штирлицу, запомнилось это, последнее. Не «шутки юмора», а прощание под песню «I will survive». В зал со сцены летели блестки, да и провел церемонию дуэт Богомолова и Епишева с блеском. Блестяще! Хочется верить, что ни «Гвоздю..», ни его ведущим, ни всем нам ничего не грозит. Близ СТД запахло краской, а это верный признак весны. 

P.S. С Днем Театра! «Гвоздя»!

Фотографии Василя Ярошевича

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

%d такие блоггеры, как: