ЛОНДОНСКИЕ СТРАСТИ

«Лондонский треугольник» по пьесе Александра Углова — премьера нынешнего сезона в театре «Школа Современной пьесы». О достоинствах текста говорить сложно. Пьеса четко делится на текст авторский и цитаты из писем, статей и воспоминаний главных героев.

  Героями истории являются издатели «Колокола» Александр Герцен и Николай Огарев и Натали Тучкова-Огарева. Такой вот треугольник. Драматург сделал ставку именно на рассказ о взаимоотношениях внутри треугольника. Согласно его версии, Натали влюбилась в Герцена еще при первой встрече во Франции. Об этом она вспоминает перед отъездом в Лондон. И все, что происходит в дальнейшем, лишь реализация так долго скрываемой влюбленности. Правда, и Огарева она тоже любит. Очень странен язык персонажей. Они то изъясняются мелодраматическими клише, то внезапно переходят почти на высокопарный стиль, нормальным язык становится только в те моменты, когда они читают ими же и написанное.

Александра Герцена играет Александр Гордон. Он довольно статичен в этой роли, собственно, играть там особо и нечего, потому что пьеса не предполагает рассказа об интеллектуальных дуэлях. Это не пьеса идей, а мелодрама. Потому, видимо, как ни пытается Гордон «сделать умное лицо», Герцен умнее не становится. Функция его заключается в том, чтобы вовремя уйти писать статью или выверять журнал, иногда удивленно взирать на бьющуюся в истерике Натали, пытаться успокоить ее (что получается весьма неуклюже), время от времени говорить по душам с воображаемыми детьми.

Александр Галибин в роли Огарева часто более интересен и убедителен. Автор, правда, впадая в мелодраматизм, убеждает нас в том, что Николай снова начал пить из-за отношений его жены и Герцена, что лишний раз заставляет Галибина усиленно изображать страдающего пьяного интеллигента. Но его Огарев, без сомнения, более привлекателен, чем два других героя. Во второй части истории Огареву много сложнее, он вынужден играть роль хорошего друга, отходит в сторону, давая двум влюбленным насладиться счастьем, но счастья не случается. В противовес вечно страдающей жене Огарев совершенно иначе смотрит на жизнь, он открыт ей, рад каждому дню и умеет быть просто счастливым. Видимо, поэтому находит свое счастье и благополучно доживает свои дни в предместье Лондона.

  Натали Тучкова у Джульетты Геринг нервна, даже истерична. Довольно сложно найти хотя бы один момент в спектакле, когда героиня всем довольна. Это настолько мимолетно, что почти не запоминается, но долго не можешь забыть надсадный голос, истеричные нотки и бесконечные упреки и требования. Она появляется в доме Герцена и все методично разрушает. Ей хочется быть полезной всем и всеми любимой, а в итоге она настраивает против себя детей, выгоняет Мальвиду и истязает своей любовью то одного, то другого мужчину. Она патологически ревнива, а ее истерика — предвестница душевной болезни. Она то превозносит покойную жену Герцена до небес, то втаптывает ее память в грязь, смакуя подробности давней истории с Гервегом. Но главное то, что она страстно хочет занять место Натали Герцен с самого первого появления в лондонском доме. Невозможность вытеснить из памяти и сердца любимого мужчины эту женщину вызывает все чаще повторяющиеся истерики, желание найти виноватого и, наконец, бегство из чужого дома. Потом, правда, она возвращается так же внезапно, как исчезла. Она страдает от того, что ее муж вынужден наблюдать их отношения с Герценым, и сама же не отпускает его, когда он находит другую женщину. Все, что она получает в жизни — результат ее собственного выбора (сознательного или нет, неизвестно), но отчего-то во всех ее несчастьях оказываются виноваты все вокруг. Как справедливо замечает Огарев, она просто не желает быть счастливой. А Герцен в довольно жесткой форме утверждает, что она никого, кроме себя не любит. И в отношении этой Натали иначе и не скажешь.

  Спектакль, поставленный Дмитрием Астраханом, получился именно о Натали Тучковой, о ее страстях, истериках, неудавшейся жизни. Пользуясь в основном крупными планами, режиссер не очень заботится о том, что происходит за пределами комнаты. Вся жизнь происходит здесь, в этой комнате, и герои, похоже, просто оторваны ото всего мира. Кажется, они живут в абсолютной изоляции: об эмигрантах упоминается в финале, когда Герцен хочет отпраздновать отмену крепостного права; дети не появляются, Герцен как бы говорит с ними, Натали ругает кого-то, и раз или два раздается откуда-то из-за кулис голосок Оли. В такой обстановке нетрудно сойти с ума.

  Одна из проблем спектакля, пожалуй, состоит в том, что и драматург, и режиссер намеренно уходят в излишний мелодраматизм, загоняя на второй план те идеи, которыми жили Герцен и Огарев. Они больше похожи на больших детей, придумывающих себе приключение, или скучающих путешественников, на досуге решивших развлечься изданием «Колокола». Да и название журнала придумывается ими, когда они пьют «Шабли». Звон бокалов внезапно наводит Огарева на мысль о том, что называться журнал будет «Колокол».

Именно отсутствие противостояния «идея-чувство» снижает намеченный драматизм, и деятельность вынужденных эмигрантов приобретает немного дурашливый оттенок. Оба издателя ловко прячутся за журнал, когда хотят уйти от нежелательного разговора с Натали.

  И еще несколько слов хочется сказать о Натали. По-человечески ее очень жаль, ее судьба, действительно, глубоко драматична, и очень грустно, что автору не удалось прописать ее образ сильнее. Могла бы выйти интереснейшая история о жизни неординарной женщины, не сумевшей стать счастливой.

 Из любовного треугольника вырвалась Анастасия Павлова
Фото Германа Жигунова

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

%d такие блоггеры, как: