ОДИН ДЕНЬ ИЗ ЖИЗНИ ИВАНА АЛЕКСАНДРОВИЧА

«Проклятый городишко», в который случайно занесло Ивана Александровича Хлестакова, зритель может рассмотреть еще до начала спектакля. Вера Никольская выстроила на сцене конструкции из неструганых досок. Чиновники перемещаются по городу в резиновых сапогах, а то и на ходулях: дорог-то в городе нет – только мостки, переброшенные через улицу. Декорации спектакля легко превращаются то в гостиничный нумер, куда Хлестаков буквально падает с лестницы, то в незамощеную улицу с недостроенной церковью, больше напоминающей беседку, то в дом городничего.

  Городничий (Леонид Каневский) собирает всех то ли поздним вечером, то ли в предрассветных сумерках, когда каждый предмет приобретает еще более мрачные и зловещие очертания. Странная компания в маскировочных плащах защитного цвета собирается на причале. Вроде еще ничего не случилось, а они уже дрожат от страха.

  Сергей Голомазов переносит действие комедии Н. Гоголя в 30-е годы XX века, время страха. Из реалий тридцатых в спектакле костюмы и музыка, а еще «пропаганда спорта». Марья Антоновна крутит сальто на турнике, занимается гимнастикой и ежедневно плавает в озере, Хлестаков отжимается никак не меньше пятидесяти раз и играет с Осипом в бадминтон.

  Голомазов собрал в спектакле и своих недавних студентов, и среднее, и старшее поколение театра. И, надо отметить, все играют с таким азартом, что невольно заражаешься им. Часть гоголевского текста режиссер убрал, заменив его пластическими этюдами. Главным героем в спектакле, как и предписано Гоголем, является смех. Обаятельны и смешны в этой истории все.

  Городничий Леонида Каневского — добродушный, лукавый градоправитель, немало повидавший на своем веку и легко распознающий любого человека, странным образом ломается именно на «пустышке» Хлестакове. Весть о том, что некий чиновник из Петербурга уже две недели живет в гостинице под лестницей, настолько выбивает его из колеи, что он слышит только то, что хочет слышать, боится уже не этого мальчишку, а скорее, собственного страха. Но и боится городничий азартно, и этот азарт передается другим чиновникам. «Бояться вместе» вроде не так страшно.

  Судья Ляпкин-Тяпкин у Геннадия Сайфулина – грузный, глуповатый человек, думающий, кажется, только «борзыми щенками», невнятно говорящий и то и дело повторяющий одно и то же.

  Попечитель богоугодных заведений Земляника в исполнении Андрея Рогожина непривычно худ и молод с темными зализанными набок волосами. Ходит он так, словно все время готов поклониться, говорит елейным голосом и все время носит маленькие круглые черные очки. Как у шпионов начала века.

  Лука Лукич Хлопов у Дмитрия Асташевича боится сам себя – не то что чиновника из Петербурга. Увалень с испуганно-печальным лицом, на котором даже усы как-то поникли, а глаза все время на мокром месте. Он и говорит слезным голосом, мучаясь от своего страха и неумения высказаться. Но особую его печаль вызывает запах, который от него исходит. Остальные-то принюхались, а «питерский» еще и прогонит чего доброго.

  Недавние студенты уже совершенно освоились в театре и вносят в спектакль энергию молодости и озорство импровизации. Впрочем, импровизация – двигатель этого спектакля.

  Марья Антоновна в исполнении Таисьи Ручковской – девушка эффектная, спортивная, с низким, чуть грубоватым голосом и явно знающая себе цену. Она отнюдь не похожа на провинциальную дурочку, очень спокойна и немногословна. Ей очень хочется произвести впечатление на «столичную штучку», но как бы исподволь, невзначай, чтобы он не понял, что нравится ей. Она изящно проходит мимо него, и тот моментально забывает обо всем (по части женского полу он очень нестоек) и бежит за ней как собачонка. Она неумело кокетничает с ним и внезапно набрасывает полотенце ему на шею, притягивает к себе и яростно целует, и тот только руками успевает взмахивать в воздухе. Ей очень хочется любви, а все, кто окружает ее либо женаты, либо не стоят внимания. А тут вдруг такое счастье падает на голову. И ей не очень и важно, высокопоставленный ли он чиновник или финтифлюшка какая. Просто он очень отличается от тех, что вокруг, он молод и хорош собой, недурно образован и живет в Петербурге – а как хочется из этого сонного городишки в яркую жизнь.

  Особую роль в этой любопытной истории играет Осип. Только у Дмитрия Сердюка он молод, умен, хитер и больше напоминает приятеля Хлестакова, нежели его слугу. Часть хлестаковских реплик произносит именно он, не иначе слышал их от Ивана Александровича не раз, вполне и заменить его может, ежели что. Он все знает о своем приятеле-хозяине, но тайну хранит, а цену умеет набивать как ему, так и себе. И принимают его ничуть не хуже «чиновника из Петербурга».

  А что же сам чиновник?

  Персонаж Даниила Страхова чертовски обаятелен, чем и подкупает сразу. Первое его появление на публике необычно. После прогулки он будто пребывает в голодном обмороке – медленно сползает по лестнице, поддерживаемый Осипом. А уж когда обед приносят (в судках) – падает в настоящий обморок от одного только запаха. Осипу его приходится возвращать к жизни. Он изящен и легок, моментально переходит от полного отчаяния к безудержному восторгу, от панического страха к любованию собой.

  Страхов играет мальчишку, словно провалившегося в этот захолустный городишко. Он тянется и к городничему, и к его семье – ему даже хочется жить тут – по крайней мере, сейчас, когда его так прекрасно приняли и накормили. Благодаря этим странным людям, он начинает чувствовать свою значимость, но для него – это игра. Он здесь и сейчас сочиняет себе другую жизнь, о которой мечтал всегда. Он самозабвенно врет, а ему верят, он трясется от страха или проговаривается, а все считают это тонкой игрой. Он как актер, впервые вышедший на публику и ловящий кайф от своей игры. С каждой минутой он становится все увереннее и азартнее, растет в собственных глазах – вот уже залезает на купол недостроенной церкви и, явно с трудом вспоминая строчки стихов, мешает их в одно. Получается как бы свое:

«Я царь
Я бог
Я памятник себе…»

тут он запинается, силясь вспомнить, как же было в оригинале, и внезапно для самого себя выдает:

«Я Хлестаков!»

  И вот он уже сам верит в свою гениальность. И веря в нее, начинает записывать все впечатления от города и людей. Хлестаков у Страхова не пройдоха, а больше поэт и актер. Ему уже и самому не хочется уезжать отсюда, он бы и остался тут, но разумный Осип советует убираться поскорее. Но Хлестакову все мало и на прощанье он обручается с Марьей Антоновной. И делает он это совершенно искренне, сейчас, в эту минуту он влюблен в нее и верит в то, что вернется к ней.

  В финале, узнав правду, чиновники не смеются друг над другом – каждая последующая реплика, словно прибивает их ниже к земле. Они застывают, печально глядя в зал, прислушиваясь к дальнему звону колокольчика, уносящего от них все их надежды.

 Окончательно все рухнет в последнюю секунду, когда «чиновник, прибывший по именному повелению из Петербурга» потребует к себе городничего.

  Все тот же Дмирий Сердюк, недавний Осип, сообщит об этом собравшимся, он же вынесет на сцену и поставит в углу стол под зеленым сукном, два массивных стула и лампу для допросов. Опустив плечи, городничий медленно отправится на экзекуцию, понимая, что тут уже не отделаться ни вкусным обедом, ни деньгами и, в тайне жалея о том, что Хлестаков не увез его с собой.

  Голомазов поставил спектакль не только о страхе, заставляющем в каждом «питерском» видеть наделенного властью человека, но и разрушенных надеждах всех этих, в сущности, неплохих людей. Кому-то из них хотелось уехать в далекий Петербург, бывший для них сказкой, кто-то увидел в «пустышке» принца, а кому-то было достаточно и того, что некто в Питере будет знать, что живет на свете такой-то сын Бобчинский.

Ревизию классики проводила Анастасия Павлова
Фотографии взяты с сайта театра

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

%d такие блоггеры, как: