ЕЛИЗАВЕТА ПАЩЕНКО: «ИСКУССТВО ДОЛЖНО БЫТЬ ИЗБИРАТЕЛЬНЫМ»

Каждому живому организму необходимо обновление. Для театрального организма таким обновлением становятся молодые актеры. Цикл интервью с молодыми и талантливыми мы начинаем с беседы с Елизаветой Пащенко, актрисой Театра им.Ермоловой и Театра Мюзикла.

  Насколько мне известно, вы начали свою карьеру с сериалов?

  Я снималась, но не много. Первый раз — когда мне было 12 лет, в 2002 году у Елены Цыплаковой в шести серийном детском приключенческом фильме «Полосатое лето», где я сыграла одну из главных ролей — Сашу Бурову. Это одно из самых ярких воспоминаний в моей жизни. Фильм про детский спортивно-оздоровительный лагерь. Мы ездили верхом, стреляли из лука, плавали с аквалангом в бассейне — готовились к съемкам, которые проходили в Крыму. Было очень интересно.

  Вы же не из Москвы?

  Нет, я не из Москвы. Я с Кубани, из города Ейска Краснодарского Края, это на Азовском море. Мой дом стоит в пяти минутах ходьбы от моря. И всю эту всю красоту пришлось оставить. Ради того, чтобы приехать в Москву учиться.

  В итоге вы получили образование, которое хотели?

 Да, я окончила ГИТИС, режиссерский факультет, мастерскую Е.Б.Каменьковича и Д.А.Крымова. Обычно все сразу спрашивают «Так вы режиссер?». Нет, училась я в актерской группе, я актриса. Кстати, мой мастер поставил недавно в Ермоловском театре спектакль «Язычники». Я не ходила и не очень хочу, потому что наслышана о том, что пьеса полна ненормативной лексики, а я к этому отношусь очень строго. Надеюсь, Евгений Борисович не обидится на меня.

   Однако, это часть современной драматургии.

  Я очень осторожно отношусь к современной драматургии, так как она довольно жесткая. Может, я не до конца ее понимаю, а лексика — лишь отражение современного мира, но, на мой взгляд, есть много вещей гораздо более важных и приятных, которыми со сцены можно поделиться.

  Вы приняли участие в спектакле «Снегурочка» молодого режиссера Алексея Кузмина-Тарасова. Как вы попали в него?

  Алексей — мой однокурсник, он тоже учился у Евгения Борисовича, только на режиссерском отделении. В спектакле играет еще одна наша однокурсница — Кристина Пивнева (роль Прекрасной Елены). Со всего курса он пригласил в «Снегурочку» нас двоих. Мы его достаточно давно знаем, поэтому для нас не было внове работать с этим режиссером. В этом смысле нам повезло: не пришлось лишний раз пристраиваться, понимать, что это за режиссер. Конечно, все мы индивидуальности, но школа у нас все-таки одна.

   То есть работать с ним было просто?

  Нет, не могу сказать, что слишком просто. Всегда есть какое-то «но» между актером и режиссером. Режиссер может донести свою идею до актера или не донести, но актер все равно по-своему болеет за свою роль.

  Вам сразу сказали, что вы будете играть Весну и пригласили играть именно ее?

  Нет, сначала мне позвонил Алексей и сказал, что надо будет приехать и познакомиться с Олегом Евгеньевичем Меньшиковым. Я, конечно же, хотела играть главную роль. Приехала, мы познакомились с Олегом Евгеньевичем, он не сказал ни «да», ни «нет», оставив авторство за режиссером: «Смотрите. Репетируйте…» Чуть позже у нас был еще вокальный кастинг. В итоге Алексей мне позвонил и сказал: «Ты будешь играть Весну». Я сначала немного расстроилась. А сейчас многие люди говорят мне: «Мы понимаем, почему ты играешь не Снегурочку, а именно Весну». И теперь я тоже понимаю, что Снегурочка мне бы далась гораздо сложнее. С одной стороны это интереснее, но теперь, когда я уже полюбила свою роль, такую яркую, теплую, в которой мне приятно находиться (весна — это вообще мое любимое время года, как раз то, чего сейчас нам всем так не хватает), я уже не представляю свое участие в «Снегурочке» по-другому. Мне всегда попадаются такие роли. Уже в двух спектаклях я играю некую девушку-мечту. Однажды мне пришлось играть даже Родину, Россию.

  Вы состоите в труппе какого-то театра?

  Я состою в труппе «Театра Мюзикла». Театр М.Е.Швыдкого, который он организовал в прошлом году на месте бывшей Горбушки. Сейчас там идут два мюзикла: «Времена не выбирают», в нем у меня есть небольшая роль беременной саксофонистки Люси, и «Растратчики», в котором я не участвую. Для меня работа в «Театре Мюзикла» — некий этап, хорошая школа, потому что пою и танцую я с детства и мне нравится синтетическое искусство. Но я хочу двигаться дальше, так как на мой взгляд, в мюзиклах слабовато драматическое искусство. А такой театр, в котором можно соединить все вместе, чтобы ничего не пострадало, для меня пока что недостижимая цель. Мне нравится творчество Джеймса Тьере, внука великого Чаплина. У него есть замечательный спектакль «Симфония майского жука». Играть в такой труппе — пока недостижимая мечта. У Тьере это и драматический, и музыкальный театр, и цирк, если хотите. У него в труппе и первоклассный акробат, и невероятно гибкая гимнастка, и оперная певица, да и он сам — прекрасный актер, мим, акробат и музыкант. Такой театр мне ближе.

   Вы занимались танцами или это просто дано, как говорится?

  Я с детства увлекаюсь танцами. Когда была маленькая и жила в родном Ейске, занималась классической хореографией. Мне было девять лет, когда мы переехали в Москву, уже большую часть жизни я живу здесь. В Москве я занималась эстрадными, народным танцами, по мере взросления стили усложнялись. Был немножко степ, немножко джаз, немножко модерн. В «Снегурочке» есть некоторые элементы индийских танцев, которыми я тоже занималась. Они мне пригодились еще раньше, в ГИТИСе, когда Е.Б.Каменькович поставил с нами спектакль «Школа злословия» Шеридана (в нем я играла Леди Тизл). Заканчивался спектакль массовым индийским танцем, все падали на пол, якобы в поклоне — это и было завершающей точкой спектакля.

   А к чему был индийский мотив в премьерных показах «Снегурочки»?

  Мы хотели, чтобы весна была немного похожа на хиппи. Отсюда и костюм такой, и танцы. В первых спектаклях на чемодане, с которым выходила весна, был нарисован слон, после мы его закрасили, потому что многие спрашивали: «Почему она после России в Индию собирается?»

   Само произведение Островского отличается от того, что было на сцене. Вы согласны с трактовкой режиссера?

  «Снегурочка» у Островского, в первую очередь, произведение языческое. У нас в спектакле это не очевидно. Есть обращение к солнцу, есть языческие танцы, но режиссер сильно осовременил спектакль. Он изначально заявил, что хочет погрузить персонажей пьесы в «безвременье». Некоторые куски вырезал, историю про Бобыля и Бобылиху, например. От этого многие моменты не ясны зрителям, а если они не читали оригинал, то поначалу очень сложно понять, что происходит на сцене. Но это его режиссерское право. Конечно, есть недоработки в этом спектакле, но мы все молоды, у нас еще все впереди!

  Судя по тому, сколько спектаклей вы назвали, у вас сейчас много работы?

  Я не сказала бы, что очень много театральных работ. «Времена не выбирают» мы играем блоками по 10 спектаклей подряд, в театре Дома Булгакова два раза в месяц идет спектакль «Москва-петушки», в котором я играю женщину-мечту, к которой едет Венечка — «не женщина, а Бланманже», как он ее называл. Это наша студенческая дипломная работа, которой одной из немногих удалось выжить после нашего окончания института; «Снегурочка» — недавняя премьера и я не знаю, сколько она продержится на сцене театра им.Ермоловой. У меня есть еще одна работа, премьера которой вот-вот должна состоятся: рок-опера «Бизнес и небо» (здесь снова девушка-мечта). Инициатор проекта В.М.Глуховский написал стихи и собрал всю необходимую команду для создания спектакля. Стихи достаточно несложные, но смысл в них глубокий. Для меня это интересный опыт.

  Сталкиваетесь ли вы с препятствиями на своем творческом пути?

  С двенадцати лет я ходила по кастингам и пробам. В этом возрасте я снялась в первый раз, через год в короткометражке, а потом только через шесть лет стала сниматься снова. Вот Этим летом я снялась в военном фильме, если все будет хорошо, то он выйдет на экраны к 9 мая. Я прочитала сценарий, выбрала себе роль и, когда пришла на знакомство с режиссером, сказала: «Я хочу сыграть это». Режиссер мне сказал, что уже есть актриса, но дал мне шанс попробовать. Я пришла на пробы, они очень хорошо прошли. Мне очень хотелось сыграть эту роль, я чувствовала, что она моя. Была вероятность того, что меня утвердят, но все сложилось иначе.

  Что же случилось в итоге, вы остались в картине?

  Да, но я сыграла другую роль — подругу главной героини. И это была уже более серьезная работа, чем раньше, более осознанная, хоть и небольшая. Все пошло в мою актерскую копилочку.

  Вы сознательно выбрали свою деятельность или случайно снялись в детстве и все пошло само собой?

  Я выбрала свою деятельность еще до того как первый раз снялась в фильме. Еще в шесть лет я решила, что хочу стать актрисой во что бы то ни стало! После того, как я сообщила маме, что хочу быть актрисой, она сказала, что актриса должна уметь все. Поэтому в детстве я ходила на ритмику, на шахматы, играла на скрипке, пела в хоре, занималась в хореографической школе (вот вам и синтетическое искусство). Конечно, учителя, которые были в Ейске — великие люди, и я до сих пор их очень люблю и вспоминаю добрым словом. Но человек, который сыграл главную роль в нашем образовании, это наша мама. Она вывезла нас с братом из провинции в Москву, чтобы брат, который поступил в Гнесинку, мог спокойно учиться, чтобы я могла поступить в какую-нибудь театральную школу. В Ейске можно было поступить только в летное или педагогическое училище. И ни о каком театре там речи не идет. А переехав в Москву, я начала учиться в школе № 123 с театральным уклоном, а потом, как и хотела, поступила в ГИТИС. Мы уехали буквально в никуда, у нас не было ничего, но, несмотря на это, мы вот уже 13 лет живем и работаем в Москве. И я очень благодарна родителям, что они не мешали мне идти к своей мечте. Переехав в Москву, я бросила скрипку, здесь уже не было этого педагога, и взялась за гитару. Потом и гитара тоже была заброшена в дальний угол, после нее появился саксофон. Я играла три года в джазовом оркестре, и, когда я училась в старших классах, это была для меня отдушина, с тех пор я полюбила джаз и люблю его до сих пор. Но потом пришлось уйти и оттуда, потому что учеба в ГИТИСе на очном отделении не оставляла времени на что-то еще.

  Работа сейчас не мешает личной жизни?

  При желании никакая работа не мешает личной жизни. А иначе, зачем нужна такая работа?

  Есть ли у вас мечта?

  Конечно! У всех есть мечта, а у кого-то этих «мечт» много. Ну, например, я хочу научиться танцевать латиноамериканские танцы и поехать на Кубу. С подросткового возраста я влюблена в природу, культуру и музыку Латинской Америки. Мне хотелось бы посмотреть на этих людей, посмотреть, как они живут. Мне представляется, что они обязательно собираются на площадях и узких улочках, играют на гитарах и танцуют. Это одна из моих «мечт».

  А переехать за границу не хотите?

  Пока не хочу. Но пути господни неисповедимы… Если мне предложат какую-то интересную работу за границей, наверное, поеду, но буду очень скучать по России. Все же я патриотка.

   Вы уже сформировались как личность, вам не 13 лет, чтобы слепо загораться идеями, вы уже увидели всю эту кухню, какова она с ее минусами и плюсами. Что в ней такого, что вас держит?

  Я могла бы ответить, что я больше ничего не умею и мне больше нечем зарабатывать на жизнь, но это неправда. Я могла бы пойти в оркестр или в какой-нибудь танцевальный коллектив. Но для меня актерство — это высокий пьедестал, с которого можно вещать. Главное найти, что вещать. И главное, чтобы материал подходил для этого. Не во всякой пьесе и не во всякой роли можно сказать то, что хочешь. Одни говорят, что это слишком старомодно, другие говорят, что вещать уже нечего.

  Но я стойко отстаиваю свою позицию — для чего-то я этим занимаюсь, для чего-то Бог ведет меня именно по этому пути. Значит, что-то я могу. Может быть, не пришло еще время. Во всяком случае, если люди приходят и им нравится, если они получают положительные эмоции от того, что они видят на сцене — это уже хорошо. Может быть, я слишком обще говорю, но я пока не могу более точно сформулировать эту мысль, которую в перспективе хочу донести до людей. От некоторых работ я отказываюсь. В основном предлагают современные пьесы, зачастую опошленные и жестокие. В таких не люблю участвовать. Даже если у меня там положительная роль, все равно понимаю, что буду репетировать, вариться в этом и мне будет неприятно. Я отказываюсь от таких ролей. Мне говорят: «Ты же актриса!» Я считаю, что неправильно опираться просто на то, что у меня в корочке написано, что я актриса. Это не значит, что я должна играть все подряд. Искусство должно быть избирательно. Другое дело — сериалы. Сложно быть избирательным, когда тебе платят большой гонорар. Но и от сериалов я отказывалась, не могу сказать, что много снимаюсь, потому что для меня приоритетней содержание.

Беседовал Александр Чигров
Фото из личного архива актрисы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

%d такие блоггеры, как: