Вместо занавеса — огромное черное полотно, скрывающее от наших глаз даже оркестровую яму, на нем большими белыми буквами надпись — «Веселая вдова». Театр имени Станиславского и Немировича-Данченко решил вспомнить свое опереточное прошлое и порадовать публику шедевром Легара.

  Осуществить постановку предложили известному драматическому режиссеру Адольфу Шапиро, несколько лет назад с успехом дебютировавшего на этой сцене с оперой Доницетти «Лючия ди Ламмермур». Однако работа над «легким жанром» оказалось далеко не легкой, да и результат вовсе не назовешь опереточной беззаботностью.

  Начальный этап работы состоял в том, что Адольф Шапиро и Вадим Жук (отвечавший за стихотворные тексты) полностью переписали либретто. С одной стороны идея хорошая, да и завязка у сюжета политическая. Однако попытка перевести текст на более современный язык, оказалось не самой удачной. Политические остроты, лучше всего читались в оформлении спектакля, нежели, например, в словах посла опереточной Республики Понтеведро: «Видимо, какой-то новый шифр — тут что-то про лимоны и вашу мать». Сюжетная линия же была полностью сохранена: похороны банкира Главари, Париж, варьете «Максим». Без изменений дана и главная любовная история графа Данилы и богатой вдовушки Ганны, о чьих миллионах беспокоится вся Республика Понтеведро. Ведь если легкомысленная Ганна, отправившаяся в Париж, выйдет замуж за иностранца, то весь капитал утечет за рубеж. Поэтому основная миссия послов, находящихся на службе в Париже, заключается как раз в том, чтобы любой ценой предотвратить возможный брак Ганны с иностранцем (Париж все-таки), а еще лучше, если удастся устроить ее свадьбу с соотечественником графом Данилой. Однако тот горд, богатство вдовы смущает его.

  Зато этот простодушный сюжет, с некоторыми банальными новыми шутками, получает поистине роскошное оформление. Задействованы почти все технические возможности сцены. Александр Шишкин, один из самых известных художников театра, вместе с Глебом Фильштинским (свет) и Еленой Степановой (костюмы) создали на сцене целый мир, за изменениями которого наблюдать часто оказывалось интереснее, чем за развитием действия. Пушистый снег на сцене, черные вороны, гроб в виде золотого слитка и множество людей в строгих черных костюмах: не иначе как похороны криминального авторитета. Республика Понтеведро стала удивительно похожей на Россию, соединив в себе черты ее советского прошлого, перестроечных времен и не самого радужного настоящего. Оркестровая яма тоже включается в действие: она то опускается, то поднимается, демонстрируя радостные улыбки оркестрантов, одетых в розовые костюмы и освещенные светом торшеров, установленных среди инструментов. Правда это не всегда хорошо дополняет действие на сцене, но эффект неожиданности и веселья обеспечен.

  В первом действии вызывает немалое удивление выход лысой вдовы Ганны и огромная фотография лошади на весь задник сцены. Однако лошадиную тему можно найти в личной биографии Ганны, понять же некоторые сценические решения второго действия представляется затруднительным, да и вряд ли это необходимо. Чувство абсурда и эффектная сценическая машинерия не нуждаются в пояснениях. Огромные светящиеся деревья спускаются с небес на землю, артисты в костюмах народов Севера, дуэт в каноэ, танцующие мужчины в красных рубашках, а в центре огромное, выполненное с анатомическими подробностями, пылающее красное сердце. Такое оформление, не смотря на свою избыточность, красиво и свежо, и песенка про Вилью звучит в нем замечательно. Самым ярким моментом оказывается финал, когда театр воссоздает ресторан «Максим», превращая сцену в экран кинотеатра, но только с эффектом 3D, к тому же без очков. А замечательный завершающий дуэт решен в лучших голливудских традициях: весь интерьер исчезает, и в лучах света перед нами стоят только двое прекрасных влюбленных.

  Спектакль красив и эту красоту уносишь в себе. Однако, в театре, а тем более в музыкальном, хотелось бы не только смотреть, но еще и слушать. Оркестр под опытным руководством Вольфа Горелика успешно справляется со своей задачей, хотя пока еще не хватает согласованности с артистами, но это наверняка скоро придет. С исполнителями главных ролей труднее. Яркими и живыми были дуэты Веты Пилипенко (Валентина, жена посла Понтеведро) и Артема Софронова (Камилл де Россильон, влюбленный в Валентину француз). Очень достойно исполнил свою партию Дмитрий Зуев (Граф Данило). Сергей Балашов (Барон Зета, посол Понтеведро) проявил себя не только как хороший исполнитель, но и как интересный драматический актер. Однако даже им не хватало опереточной легкости и игривости, поэтому самым искренним оказался русский романс «Прощай, мой табор» (зачем он был вставлен в венскую оперетту — так и осталось загадкой), в исполнении Николая Гуторовича (атташе по культуре Богданович). Сложнее всего обстоят дела с любительской игрой актеров, которым гораздо привычнее петь, чем произносить текст. Слова разговорной речи были с трудом различимы, а поскольку в новой редакции драматическая часть стала насыщеннее, зал не редко охватывали скука и разочарование.

  Перевести оперетту на новый язык — задача не самая простая, и проблема не только в тексте. Однако потенциал у «Веселый вдовы» есть, и возможно, хотя и не так скоро, неловкие минуты уйдут, текст оживет, а артисты, проникшись чувствами своих героев, внесут нужную долю драматизма и динамики.

Сложности перевода преодолевала
Анна Никифорова
Фото с сайта театра
Фотограф О.Черноус

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

%d такие блоггеры, как: